– Мне в управление надо сбегать. Вдруг результаты экспертизы по пальчикам и по крови готовы. Я мигом.
Задерживать его никто не стал.
Когда за ним закрылась дверь, все с облегчением вздохнули. Дамы предложили мужчинам раздеться и обсушиться. Мясоедов ревниво наблюдал за Володькой. Тому первому предложили облачиться в одежду хозяина. Полина подала ему тренировочные брюки, и мягкую, шелковую сорочку.
Затем наступила очередь Кости Мясоедова.
– Выбирай, что хочешь сам! – сказала она, раздвигая двери встроенного шкафа во всю длину прихожей.
– Я помогу ему! – подошла Эдит. В это время к ним подскочила Зоинька.
– Не надо! Я сама!
– Сама! Так сама! Кто бы обиделся, драться полез, – с насмешкой сказала Эдит, – а я со стороны с любовью посмотрю! – и все-таки, не преминула уколоть Зоиньку, – Сильная, ты однако, два мужика на тебе сверху барахтались, а ты хоть бы пискнула.
И не дожидаясь ответа, вернулась в гостиную.
Когда немного разобрались, дамы решили сеть втроем и поговорить, миром и ладком, а мужчинам, установившим между собой показное перемирие преложили перейти на веранду пить пиво. С пивом переехало и бутылка виски. Она лучше соответствовала настроению обеих мужчин. Удобно устроившись в шезлонгах, наполнили стаканы янтарным напитком.
Полина выкатила им столик с закусками.
– Отдыхайте мальчики. Вы сегодня перетрудились.
– Веселитесь девочки…
Под укоризненным взглядом Полины Костя Мясоедов осекся.
Интересы обеих сторон, мужской и женской были соблюдены. В кругу, разделенном по половому признаку легче обсуждать скользкие темы. У трех дам; Полины, Эдит и Зоиньки вдруг появилось столько нерешенных проблем.
Глава 20
Костя высоко поднял стакан:
– За твое здоровье! – сказал он Володьке водителю и сделал большой глоток. Огненная жидкость приятно разлилась по телу. Напряжение, сковывавшее его весь вечер, бесследно исчезло. Осталось чувство покоя и умиротворения. Ничего страшного пока не случилось. Зря Полина гонит волну и нагнетает обстановку, подумал он. Роман жив и здоров.
И все-таки беспокойно-навязчивая, смутная мысль делала свое черное дело. Она подспудно точила мозг Мясоедова. А если прав…
Именно это «если» и подвинуло Константина на этот неторопливый, иносказательно-обтекаемый разговор.
– Володя, где ты научился так хорошо схватывать детали и разбираться в людях?
– Учили!
– А что ж ты тогда простым водителем работаешь?
Вопрос, поставленный Мясоедовым, что называется прямо в лоб, мог вызвать двойственную реакцию. Володя должен был оскорбиться и резко поставить на место откровенно тщеславного, напыщенного собеседника, или вообще прекратить разговор. Между тем он не сделал, ни одно, ни второе, а спокойно, ровным голосом ответил.
– Если бы я не спорол в свое время по идейным соображениям глупость, то был бы сейчас совсем в другом месте и с другими возможностями.
– Жалеешь?
– Жалею!
Что ж разговор идет достаточно в открытую, подумал Мясоедов и спросил:
– Ну, а если бы тебе представилась возможность вернуть все назад, как бы ты поступил?
– Задним числом, все мы умные! – с усмешкой сказал Володя. – Если бы мне представилась возможность переиграть историю и вернуть время вспять, я бы в первую очередь решил свои материальные проблемы, а потом все остальные.