— Он один, — гадко улыбнулся я, выкладывая на столешницу заряженный пистолет и показательно взводя курок, — а нас больше десятка.
— Он очень быстр. — Майор, будто ничего не видел, продолжал поглощать пищу.
— Не быстрее пули.
При этих словах невозмутимый гауптман двинулся вперёд, коротким движением откидывая полу плаща-пальто, под которой скрывалась кобура. Однако майор остановил его жестом, похоже, ему было наплевать на то, что я ему откровенно угрожаю.
— JЭngling, — сказал мне Криг, — чего вы хотите от меня? Вы ворвались ко мне, пистолетом угрожаете, но я не могу понять зачем? Для чего вам это нужно?
Этим вопросом он поставил меня в тупик. Ведь на встрече с майором настаивал Ахромеев, а я просто перехватил инициативу у него и, судя по его гневным взглядам, которые он кидал на меня, натворил дел.
— Дело не у меня, герр майор, — ответил я. — С вами хотел побеседовать мой спутник герр Ахромеев.
— Пусть садится с нами за стол, — пожал плечами Криг. — В вашей компании, герр Суворов, — надо же запомнил-таки мою фамилию! — мне откровенно скучно.
Чёрт возьми! Мне даже обидно стало от его слов. Хотя мне на мнение этого толстяка было откровенно наплевать. И всё же…
Ахромеев сел рядом со мной, напротив майора, коротко кивнув ему.
— Герр Ахромеев, — кивнул в ответ тот, — какие у вас, русских, сложные для немецкого языка имена. Будь в нём кости, я бы переломал их о ваши имена.
— Вы ещё татарских имён не слыхали, — поддержал шутливый тон майора Ахромеев. — Даже мы, русские, о них языки ломаем.
— Ну-ка, ну-ка, — ловко орудуя вилкой и ножом, подбодрил его Криг, — я уже дрожу от нетерпения, жажду услышать эти страшные имена.
— Югджамин Цыдынбал, — предложил Ахромеев, — Жугдэрдемидийн Гурргча.
— Großer Gott! — Майор Криг, похоже, пребывал в искреннем восхищении, на какое способны одни только дети, только что в ладоши не хлопал. — Я и повторять не возьмусь, даже без костей язык сломаю. Так о чём вы поговорить хотели, герр Ахромеев?
— Нам нужна ваша карета, — ответил тот. — Вместе с вами, конечно, и без гауптмана Вольфа. Только до прусско-российской границы.
— Всего-то? — удивился Криг. — А я-то думал… — похоже, он разочаровался и в Ахромееве, вернувшись к оставленной на время еде.
— У нас мало времени, герр майор, — покачал головой Ахромеев. — Мы, знаете ли, вынуждены спешить.
— Терпеть не могу есть в спешке, — бросил Криг в ответ, — так что вынужден отказать вам.
— А я вынужден прервать ваш обед, — стоял на своём Ахромеев. — Нам надо ехать!
— Гауптман не даст вам этого сделать. — Кригу всё было нипочём. — И угрожать мне оружием не надо. Вольф прикончит вас быстрее, чем дотянетесь до пистолета.
— Нас двое, майор, — нехорошо улыбнулся Ахромеев, — а гауптман — один. Он убьёт одного из нас, верно, но второй точно успеет пустить вам пулю в лоб. В упор. Вы видели, что происходит с человеком, которому выстрелили в упор в лицо?
— Нет, — покачал головой Криг. — Просветите меня.
— Сначала пламя порохового взрыва, — начал жуткий рассказ Ахромеев, — обжигает кожи на лице. Потом из этого пламени вырывается пуля. Свинцовый шарик врезается в лицо, ломает кости, с хрустом, который слышно даже, когда звенит в ушах после выстрела, проходит через голову и, вынося заднюю стенку черепа, выходит в осколках кости, ошмётках мозга и сгустках крови. У вас ещё будет стекло окуляров.
— Großer Gott, — сглотнул слюну майор Криг. — Вы, герр Ахромеев, отличный рассказчик. Вам стоило бы готические романы писать. Отлично получилось бы.
— Не знаю, как насчёт романов, — голос Ахромеева заледенел, — но пулю в лоб вам точно кто-нибудь пустит. Вы этого хотите?
— Не успеете, — покачал головой Криг, делая глоток вина. — Гауптман очень быстр.
— Но шанс погибнуть у вас есть, — улыбнулся я. — И весьма неплохой. У фон Ляйхе спросите, если не верите.
— Нда, — похоже, мои слова произвели на майора впечатление. — Ляйхе до вас никому не удавалось уложить, даже на время. Gut, хотя и не очень, вы меня убедили, у вас есть шансы, правда, весьма призрачные, убить меня. Я поеду с вами. Гауптман, вы останетесь здесь. Дождётесь погоню за этими господами и присоединитесь к ней. Если представится такая возможность прикончите их, однако герра Ахромеева и герра Суворова оставьте в живых. Я хотел бы побеседовать с ними. Но особенно усердствовать не стоит. Они мне не особенно нужны.
— Zu Befehl, Herr Major! — это были первые слова, услышанные мною.