«С таким спутником не пропадешь», – подумала она, вспомнив, как быстро и ловко он избавил ее от евнуха.
Когда они оказались на самом верху, у Элизабет на мгновение захватило дух от высоты. Ноараб не дал ей времени испугаться. В несколько секунд затянув лестницу наверх, он перебросил ее на наружную сторону стены и помог девушке спуститься на несколько ступенек. Элизабет и опомниться не успела, как оказалась на земле. Здесь их сразу же окружили несколько всадников, один из которых держал на привязи двух оседланных лошадей.
– Мы поедем верхом? – удивленно спросила Элизабет, взглянув на своего спутника.
Он нетерпеливо дернул плечами.
– Надеюсь, ты еще не разучилась это делать? Поскорее переодевайся в мужскую одежду – время не терпит!
Кто-то сунул ей в руки узел с одеждой. Без долгих раздумий Элизабет сбросила покрывало и натянула поверх шаровар широкие штаны, затем невысокие сапожки, сшитые явно не на ее ногу. Затем незнакомец напялил на нее короткий кафтан из плотной ткани и закрутил на голове небольшой тюрбан, спрятав под него волосы.
– Как? Я поеду без чадры? – машинально вырвалось у нее.
Ничего не ответив, араб подсадил ее на лошадь, и вся кавалькада двинулась по темному узкому переулку. От волнения Элизабет почти не замечала дороги. Ее спутники продвигались вперед так медленно, что она едва сдерживалась, чтобы не поторопить их. Она понимала, что в этом случае они могут привлечь к себе внимание, но все равно была не в силах успокоиться.
У городских ворот они ненадолго задержались. Высокий араб предъявил стражникам какие-то документы, и их благополучно выпустили из города. Какое-то время всадники ехали с прежней скоростью, но вдруг спаситель Элизабет обернулся к ней, натянув поводья.
– Как насчет того, чтобы пуститься в галоп? – Голос мужчины звучал так призывно, что девушка невольно приободрилась. – Удержишься в мужском седле?
– Надеюсь, что да, – утвердительно кивнула Элизабет. Она лишь сейчас осознала, что все это время араб говорил по-английски. Но времени на расспросы не было: мужчины уже пришпорили лошадей и понеслись вперед.
Мысли девушки мчались в такт ударам лошадиных копыт. Прохладный рассветный ветер приятно холодил лицо. Где-то совсем рядом находилось море: в воздухе почувствовались соленые испарения. Последние городские строения остались позади, и перед ними расстилалась равнина, окруженная каменистыми возвышенностями. Уже занимался рассвет, над отрогом дальней горы проступила розовая полоса.
Наконец всадники замедлили ход, и высокий араб приблизился к Элизабет. Несколько минут они ехали молча, держась на небольшом расстоянии. Но вот мужчина повернул голову, и девушка прерывисто вздохнула, встретив пытливый взгляд серых глаз.
– Леон! – выдохнула она.
Он быстро стянул с лица повязку и встряхнул головой, обмотанной синим шарфом.
– Поздравляю тебя, о ослепительная восходящая звезда! Первый шаг к твоей свободе сделан, – с легким поклоном ответил он.
Элизабет растерянно молчала. Бурная радость отчаянно боролась в ее душе с ужасной досадой. Она чувствовала себя слегка задетой, оттого что так долго не узнавала его. Наконец, справившись с волнением, взглянула на него и сдержанно произнесла:
– Вот уж не думала, что встречусь с тобой при таких обстоятельствах. Должно быть, Джамиль полностью доверяет тебе, раз поручил столь ответственное дело.
Леон усмехнулся, бросив на жену косой взгляд из-под опущенных ресниц.
– Ты могла бы проявить хоть каплю радости по поводу случившегося, – заметил он.
Элизабет вспыхнула, ощутив укор совести.
– Я рада, – сказала она. – Просто до сих пор не могу поверить, что вырвалась из роскошной тюрьмы Мехмет-Али.
Шумно вздохнув, Леон придержал поводья и подъехал к ней вплотную.
– Самое страшное позади, моя бедная девочка. Теперь тебе будет намного легче.
Ласковые нотки в его голосе вызвали у Элизабет невольное раздражение. Вспомнив, что он уже дважды изменил ей, она ощутила непреодолимое желание чем-то поддеть его.
– Тот евнух, что тащил меня из сада, – жестко спросила она, – что ты с ним сделал?
– Должно быть, убил, – голос Леона прозвучал вызывающе спокойно.
– И ты так хладнокровно об этом говоришь? Вот так взять и отнять у человека жизнь и даже не испытывать ни капли раскаяния!?
– А что же я должен был делать? Ждать, пока он поднимет шум? И что тогда?
– Можно было обойтись и без напрасного кровопролития!