Он всплывал с такой быстротой, что Катя и Тима судорожно прижались к волоскам-брёвнам, боясь сорваться с паука и оказаться в воде, далеко друг от друга. Они ничего не замечали вокруг, кроме того, что становилось всё светлее и светлее, – они поняли, что находятся совсем близко от поверхности пруда.
– Пора! – сказал Тима. – Приготовиться!
Водяной паук обычно высовывает из воды своё брюшко, а затем снова скрывается под водой. Теперь главное – не упустить минуту.
Катя и Тима перестали обнимать ногу паука, оттолкнулись и оказались посреди пруда. Оставалось лишь поймать туфельку-парамецию или ещё какую-либо инфузорию, чтобы добраться на ней к листу белой кувшинки.
Им посчастливилось найти «транспорт» без приключений. Они завладели встречной парамецией, устроились внутри неё и пустились в новое опасное плавание.
Тима внимательно смотрел вперёд. Катя следила, чтобы хищник не напал на них сзади. Завидев опасность, она кричала: «Внимание – слева малёк! Внимание – справа хищник!». «Капитан» пускал в ход свой лучемёт, и «лодка» благополучно шла дальше.
Плавание было трудным – со всех сторон подстерегали хищники; путешественники ни на секунду не ослабляли внимания.
Уже темнело, когда они наконец причалили к твердому глянцевитому листу нимфеи. Цветы уже скрылись на ночь под водой. Покинув «лодку», Тима помахал рукой послушной парамеции и сказал:
– Прощай, крошка, спасибо за услугу!
Парамеция с минуту ещё постояла, потом зашевелила своими ресничками и, словно обрадовавшись обретённой свободе, проворно поплыла прочь.
Путешественники сбросили скафандры и без сил повалились на твёрдый скользкий лист.
Порт Белой нимфеи
Добравшись до надёжного убежища в одной из воздушных клеток листа нимфеи, путешественники свалились как мёртвые, даже забыв поесть. Им хотелось только одного: спать!
Утром они встали отчаянно голодные, но весёлые.
Катя, приготавливая «чай» из сладкого сока, добытого Тимой в ситовидном сосуде, даже напевала.
Плотно поев, путешественники вышли на поверхность и с наслаждением вдыхали тёплый, душистый воздух. Они решили пройти сегодня столько, сколько смогут, опять переночевать в одной из клеток листа, а завтра рано поутру начать «восхождение» на цветок.
Поверхность листа была гладкая, словно полированная. Кое-где попадались невысокие холмы, а в них – устьица. Ведь у листа нимфеи устьица расположены на верхней стороне, потому что нижняя плавает в воде и воздуху там нет доступа.
Идти по листу легко – просто приятная прогулка. Двенадцать километров – так подсчитал Тима – они пройдут не торопясь, спокойно, отдыхая, когда захочется. Всё равно сегодня им до цветка не добраться. Завтра они переплывут «пролив», отделяющий лист от цветка; «пролив» не так уж широк, и, надо думать, они тоже без особого труда преодолеют это последнее препятствие.
Последний привал путешественники сделали на «берегу пролива». Здесь они проведут ночь, укрывшись в одной из воздушных клеток.
Спать не хотелось. Вечер был тёплый, ясный, светила полная луна.
Огромным красным шаром поднималась она всё выше и выше по небу. Воздух был неподвижен. Где-то в вышине носилась мошкара, громко гудели комары, но они не слишком мешали нашим путешественникам – на лист не садились, летали сравнительно высоко. Путешественники были так малы, что им не угрожали комариные укусы, – комары их просто не замечали.
Тима уселся, поджав под себя ноги; Катя – в своей любимой позе, охватив колени руками. Оба наслаждались покоем, чистым воздухом. Их охватило чудесное ощущение безопасности. Ведь в крайнем случае им всегда легко будет нырнуть в одну из клеток листа и притаиться там. Еды достаточно. Хотя концентрата и не осталось, но к их услугам были, правда и порядком надоевшие, крахмал и сладкий сок.
Катя и Тима молчали долго-долго. Каждый думал о своём. Катя мысленно перебирала все подробности последних дней. Как они сидели возле гробницы прекрасной Джохор, где впервые она услышала о лаборатории превращений; как они рано утром тайком пробирались в «домик». Потом Катя видела себя в пещере, где они скрывались от наводнения. Потом вспомнила, какой страх охватил её внезапно, когда она увидела в уменьшитель двух девочек, собирающих цветы. Испугали её, конечно, не дети, а та бездна, что отделяла её от всего мира. Потом эта бешеная качка. И, наконец, пруд… Тут Катя вспомнила, что до сих пор так и не знает, почему Виктор и Ван ушли вперёд.
– Тима, я всё хотела спросить, – сказала Катя, – как всё произошло? Почему с нами не было Виктора и Вана?
Тиму этот вопрос застал врасплох. Ему не хотелось рассказывать Кате о своей ссоре с Виктором. Он считал, что Виктор был виноват во многом, но зачем об этом говорить? Особенно в отсутствие Виктора. Вот если бы он был здесь, ну тогда другое дело… Да и то не стоило, пожалуй, спорить, кто прав, кто виноват. Тима наспех сплёл какую-то невразумительную историю, как он послал Виктора на разведку, стараясь выгородить товарища.
Катя чувствовала, что Тима чего-то недоговаривает.
– На какую разведку? – спросила она.
– Да так, понимаешь, хотел кое-что выяснить.
– Что именно? – неумолимо допрашивала девочка.
Тима досадливо отмахнулся: