— Никого, зайдем.
— Ох!..
— Чего ты?
— Напугалась. Вон, стоят….
— Ну и пусть стоят. Это из бригады Сметанкина… Закрой дверь, а то войдет кто-нибудь из мужчин.
Щелкнула задвижка. Зашуршала оберточная бумага.
— Смотри, какая прелесть! Примерь.
— Платье придется снять.
— Снимай… Давай я помогу… Где это ты успела загореть?
— На космодроме. Целую неделю устанавливали новый локатор на сигма-кристаллах.
— Хорошо работает?
— Не очень. Не стабилизируются рефлексные токи в магнитных ловушках… Застегни-ка мне пуговочку…
У окна продолжался тихий разговор:
— Сходи к Шипунову, — сказал тот, который хрипел. — Покажи руку.
— Ходил… Д-два раза. Шипунова уже нет. Там Прохоров.
— Что сказал?
— Б-барахло… Не стал смотреть… сказал: нечего время тратить… что я старое б-барахло. Ты не знаешь, что такое б-барахло?
— He знаю… Шипунов так не говорил…
Каблучки простучали по комнате.
— Пройди-ка еще раз… Повернись… По-моему, очень хорошо. Твой размер.
— Вот здесь немножко жмет.
— Ерунда! Пуговку переставишь, и все.
— Узенький какой…
— Что ты! Сейчас все в таких купаются… Одевайся.
Зашуршало платье… хлопнула дверь, затихли в коридоре шаги.
— Шипунов не говорил, что мы б-барахло. Плохо будет без. Шипунова.
— Плохо… Сметанкин с нами работать не хочет…
— У Сметанкина РБУ…
Они замолчали надолго… В тишину пустой комнаты проникло отдаленное прерывистое гудение ультразвуковой пушки, затем грохот обвалившейся стены… еще гудение… и опять грохот.
Дверь распахнулась, вошел пожилой мужчина в белом халате, со значком инженера-кибернетика на отвороте.