Напа покачала головой и неохотно согласилась.
Мартин и Фриолар, чтоб не смущать обменивающихся тайными кулинарными знаниями дам, перешли в обеденный зал.
— Фриолар, я, конечно, не хочу вмешиваться… Но вы бы попробовали приструнить Далию? нет, я понимаю, она прекрасный человек и действует из лучших побуждений… Но ее энтузиазм, он, несколько… — мэтр покрутил воздух пальцами, пытаясь родить нужное слово.
— Драконообразен? — подсказал Фриолар.
— Именно! Замечательный термин, коллега. Да, кстати, как поживает ваша диссертация? Когда можно будет провозгласить тост в честь защиты вашей ученой степени? — и разговор между гастрономически неверным супругом и маговым секретарём в отгуле плавно скользнул на мирные алхимические темы.
Вторым испытателем противоударной Фриоларовой системы стал мэтр Гийом. Ему повезло меньше, чем донье Долорес, приземлился он боком, господин алхимик кувыркнулся, и его занесло в обеденный стол.
Мартин и Фриолар только-только распечатали вторую бутылку, чтоб лучше пошла дискуссия на очередную актуальную проблему макроэргической реальности, поэтому на появление мэтра Гийома отреагировали излишне спокойно. Что упавшему пришельцу не понравилось.
В Университете мэтра Гийома любили немногим больше, чем мэтра Никанта и уж всяко больше, чем чумную заразу. Но не все. Честно говоря, Фриолар мэтра Гийома практически не знал — уж больно разной была тематика их научных интересов. К тому же господин Гийом считал студентов и тех, кто еще не защитился хотя бы на бакалавра, слишком мелкими объектами, чтоб тратить душевные и алхимические силы на их обнаружение и контакт. Здороваться он начинал с уже подтвердившими свою научную квалификацию, разговаривать — с магистрами, а приветливости своей гийомской удостаивал только избранных. Начальство, в основном.
Так что Фриолар очень удивился, когда увидел в стенах «Алой розы» этого высокоонаученного субъекта.
— Хай, Ги! — приветствовал коллегу мэтр Мартин. И пока Гийом вставал и потирал ушибленные места, Мартин наклонился и шепнул Фриолару: — В годы нашего студенчества мы его звали Гиги-Кабанчик.
— Кабанчик?
— Он нам постоянно рассказывал, как хорошо живется его папашке в собственном имении и как они по осени кабанов в лесу гоняют… Привет, Кабанятина! Пришёл попробовать своих сородичей? — весело спросил Мартин у подошедшего мэтра. — Их здесь классно готовят на раскаленной решетке, с винным соусом, завернув в листья шалфея и посыпав рубленым чесночком…
Мэтр Гийом презрительно раздул ноздри и не удостоил бывшего однокашника ответом.
— Мне нужна Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл. В личном деле указан этот адрес, — холодным тоном ответил господин Гийом. Фриолар поднялся и пообещал пригласить Напу.
Мартин, настроенный гедонистически и альруистично, пригласил «Гиги» садиться и выпить. Тот еще презрительнее поджал тонкие губы и отказался.
На приблизившуюся Напу он посмотрел, как пекарь на плесень.
— Сударыня, извольте объяснить, почему вас не было сегодня на рабочем месте.
Напа смутилась, опустила голову, начала ковырять пол сапожком.
— Не слышу, — мерзким голосом проскрипел бывший Гиги-Кабанчик.
Напа, собрав в кулак всю волю истинной представительницы клана Кордсдейл, прошептала, что не пришла на работу потому как, во-первых, если верить часам, идти туда еще рано, а во-вторых, ей надо было прийти в себя после попытки убийства.
— Вы убили кого-то? — холодно осведомился мэтр Гийом.
Прижав руки к выразительной груди, донья Долорес, хотя ее никто не спрашивал, страстно объяснила, что убивать — это ее призвание, а Напа всего лишь невинная жертва. Фриолар же, не теряя времени, отыскал часы, которые до появления в «Алой розе» ревнивой иберрийки спокойно стояли на полке камина, и поспешил предъявить мэтру Гийому.
— Смотрите, мэтр, вот эти часы. — Фриолар потряс механизм и вслушался. — Похоже, они разбились, когда упали…
— Я спрашивал не вас, юноша, — Гийом смерил неприязненным взглядом Фриолара и вернулся к Напе. — Сударыня. Университет оказал вам честь, предоставив работу — важную и ответственную. Если вы не желаете ее выполнять — Университет, представителем коего я являюсь, не желает вас видеть.
— Но я… — начала Напа.
— Но она… — дружно начали все остальные.
Мэтр Гийом сверху вниз посмотрел на поникшую гномку. На бюст доньи Долорес.
— Я согласен признать, что сегодня вас отвлекли чрезвычайные обстоятельства. Поэтому ограничусь первым предупреждением — с занесением вашей провинности в личное дело, разумеется. Помните, — и мэтр Гийом многозначительно покосился на Мартина, — что первое предупреждение — оно же последнее. Больше провинностей я не допущу. Всего хорошего.
И мэтр Гийом, отвесив общий поклон, поспешил к выходу.
Фриолар посмотрел ему в след. Напа же подошла к стене и несколько раз громко стукнулась об нее головой. Долорес и Мартин дружно бросились ее утешать.