— Не надо, отче, — пробасил брат Гарри, заботливо загораживая гостей от взъярившегося мистика. — Не серчайте, не гневите сердце, ибо сказано… Фриолар, дружище, скажи еще раз, как там сказано?
«Дружище» Фриолар, прожевав кусок медовой лепешки, — его, отца Титуса законной лепешки!!!! — незамедлительно выдал:
— «И прояснились сЕрдца синие волны, и охладилась кровь, текущая к мозгу, и обоняли ноздри запах цветущих роз, унавоженных ровно… И запели жаворонки славу Всевышнему, журчали ручьи в долах, и сыпались с неба золотые монеты блестящие…» — апокрифы Бваны Тихого, глава XL, стих 3095.
Брат Гарри благочестиво покивал головой:
— Именно, именно… Хорошо сказал Бвана. Отче, всему виной недоразумение.
— Недоразумение?!!! — прошипел Титус. Фриолар легко включился в дискуссию:
— «Есть три рода ошибок», как утверждает мэтр Кузимиан в своем труде «Зри: се Корень Мудрости»: «ошибки сознательные называются ложью или неправдой; ошибки закономерные, возникающие из-за смешения астральных сфер; ошибки случайные, возникающие в отсутствие целеполагания, ибо…»
— Сынок, достаточно, — остановил Фриолара маг. Подмигнул отцу-настоятелю радостным голубым глазом. — Прошу прощения, отче. Простите старого дурака. Я ведь вас и в самом деле за своего друга Гильдебрана принял. Он шутник был, такими иллюзиями прикрывался — закачаешься… Ваш служка, — кивнул маг на Гарри. Тот радостно заулыбался, — обещал привести настоятеля. Привел. Я и подумал, что вы — это Гили. А он, оказывается, сотню лет назад додумался исчезнуть. Помер, что ли? Вот ведь как не по-товарищески… Мог бы и предупредить меня.
— Вместе в ящик бы сыграли, — добавил откуда-то снизу, из-под скатерти, потусторонний голос. Отец Титус с нарастающим беспокойством понял, что таинственный голос никто, кроме него, не слышит.
— Да, светлая ему память, — вздохнул маг. — Хороший он был человек… надеюсь, вы не хуже, — вежливо улыбнулся гость хозяину. — А раз уж мы познакомились, давайте, любезный, перейдем сразу к делам.
Отец Титус посмотрел внимательно. Поежился. Рука его инстинктивно потянулась пригладить волосы; скользнула по гладкой макушке. Настоятель скептически поджал губы.
Брат Гарри, учуяв, что начальство изволит пребывать в сомнениях, расстарался подставить поближе к обеденному столу креслице, налить чашечку чая, материализовать из неведомых запасов банку малинового варенья…
Внезапно до отца Титуса дошло:
— Гарри! Ты больше не картавишь!
— Чудо! Истинное чудо! — благоговейно зарумянился брат Гарри. — Спасибо нашему гостю, мэтру Вигу! Он меня вылечил буквально за десять минут!
И, довольно жмурясь, как кот на яркое солнышко, поведал, как было дело. Мэтр Виг кивал, поддакивая. Значит, начертил маг посохом восьмигранную фигуру вокруг брата Гарри, прошептал заклинание, сопроводив его энергичными движениями пальцев — предписанных каноном Школы Природных Начал, глядь! А монастырского служку ка-ак плотной струей воздуха вверх подбросит! Ка-ак кувыркнет!! Да ка-ак Гарри прямо напротив голодного гигантского восьминога окажется!
И пусть тот факт, что гигантские восьминоги имеют обыкновение жить в Пентийском Море или Западном Океане, отца Титуса не смущает. Брату Гарри по большому счету безразлично, где эти твари живут, он из них только одного видел — того восьминога, который зимой на небе, в виде созвездия появляется. Зато от испуга у брата Гарри челюсти на место встали, а язык сам собой укоротился и стал гибче в узелки завязываться…
— А поможем ему, — завершив рассказ о своем чудесном исцелении, зашептал духовный сын в волосатое ухо отца-настоятеля, — авось, еще на какие чудеса расщедрится. Ну же, отче! Хорошая сделка намечается…
Если и есть слова, способные успокоить и усмирить служителя Ордена Ожидания Очередного Откровения Создателя Нашего и Всего Сущего Покровителя и Высшего Радетеля, так это слова о предстоящей сделке. Ибо сказано в Предыдущем Откровении: «Приумножайте стада свои, чините крыши и прибивайте их гвоздями острыми надёжно и крепко. Топите в вине с виноградников своих горести и собирайте урожай изобильный в предотвращении бед. Копите лучшее сами и помогите соседу залатать худой карман, ибо воспоследует…»
— Хорошо, — кивнул настоятель. Пригубил чай. Осмотрел мэтра Вига и его спутника. Выжидательно выгнул бровь. — Так какое же дело привело уважаемого мэтра в нашу глушь?
— Да, да, да, молодой человек. Вы абсолютно правы, — заквохтал почтенный маг. — Сразу к делу. Так вот, одолжите мне, пожалуйста, единорога.
— Чаво? — спросил брат Гарри.
— Что? — спросил отец Титус.
— Единорога, почтеннейшие. Обещаю вернуть в целости и сохранности. Мне и нужно-то всего десяток волосков и четверть грана толчёного рога. Но, понимаете, для моего опыта крайне важна последовательность обработки материала и соблюдение некоторых ритуалов. Так что не буду вас утруждать, все пробы сделаю сам. И верну экземпляр при первой же возможности.
Минуту царила тишина. Потом отец Титус снова услышал Голос.
— Хочу-уу немноугоууу…но хочууууу!..
Настоятель вздрогнул. Вежливо извинился, поднялся, жестом пригласил брата Гарри уединиться.
Когда настоятель и брат скрылись за дверью, мэтр Виг удивленно спросил Фриолара:
— Чего это они?
Фриолар, пожав широкими плечами, флегматично прожевал очередную лепешку.