Напа выдала разгневанную тираду на гномьем, сорвала с кровати покрывало, не то, чтобы бросилась — просто вгрызлась в темное пространство под мебелью; с легким хлопком, который издает пробка, покидая горлышко бутылки, вырвалась с противоположной стороны кровати, атаковала шкаф; вырвалась и из него, опутанная нарядами Далии, нырнула в комод…
— Извини ее, — попыталась смягчить ситуацию Джоя. — Сама знаешь — у гномов очень часто бывают странные фантазии по поводу человеческой сексуальности…
— Фр… — покачнулась Далия. Протерла глаза, поморгала на утреннее солнышко, пробиравшееся из-за занавесок, лениво отбросила записи, которые фиксировала во сне, выпутала из прически случайный карандаш. — Который час?
— Половина девятого.
— Разбудите меня через пятнадцать минут. А лучше — через двадцать, — Далия рухнула обратно на подушки и загородила лицо раскрытым «Сводом Законов и Уголовным Кодексом королевства Кавладор» (издание последнее, пересмотренное и дополненное).
— Напа, что ты творишь? Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — укоризненно обратила Джоя к гномке, которая принялась искать свернувшегося в комочек Лотринаэна в мэтрессиной шкатулке для украшений. Из профильного содержимого там обычно находилась лупа, серебряный наперсток, которым Далия никогда не пользовалась, пара сережек и набор шпилек для волос. И Напа, конечно же, была неправа, когда стала пробовать на зуб всё вышеперечисленное.
Гномка совершенно не слушала тихий шепот Высшего Разума, которым сейчас с ней общалась дацианка. С подозрением Напа обвела комнату Далии пытливым взором и увидела, как ей показалось, единственное место, где мог спрятаться шаловливый маг — книжную полку. Воинственная гнома подошла, приготовилась к прыжку…
— Эй! — мгновенно пробудилась Далия. — Не смей трогать мои книги!!!
— Далия! Далия! — похоже, Напу заклинило. Гномка подпрыгивала, размахивала ручками и вопила, уже не стараясь быть последовательной и понимаемой.
— Напа, да успокойся же! — заклинала с подвываниями Джоя. — Ты что, не видишь, что все твои подозрения — надуманы? Мало ли, кто и какие сплетни распускает про нашу мэтрессу — видишь же, она спокойно спит! И одна, между прочим!
— Сплетни!.. — выхватила одно-единственное слово Напа. — Ах, сплетни? Ну, я им сейчас… — и выдала серию гномьих проклятий и активных потряхиваний крепкими кулачками.
— Ты ж собиралась с утра пораньше идти, участвовать в археологической конференции, — напомнила Далия, лениво наблюдающая за метаниями гномки.
— Значит, не сейчас! — упрямо набычилась Напа. — Но они у меня еще попляшут… — и, грозно нахмурившись, гномка поскакала прочь — наверное, искать музыкальное сопровождение. Далия сердито и подозрительно посмотрела ей вслед.
Джоя, извинившись, ретировалась. Наверное, воплощать увиденное в очередной зубодробительной поэме. Или, что еще вероятнее, сжигать записки из левого кармана, которые, конечно же, со статистической точки зрения проигрывали в убедительности записками из правого, но зато содержали факты, способные убедить даже слона.
Оставшись в тишине и одиночестве, Далия упала на подушки и немножко усилила сопяще-подхрапывающее дыхание.
— Привет, — прошелестело у нее над ухом.
С оглушительном воплем мэтресса подскочила, запустила в неожиданного посетителя Уголовным Кодексом, приготовилась… приготовилась…
— Т-т-ты чего? — испуганно спросил мэтр Лотринаэн, висящий под потолком. Нерв, присутствующий в его внешности, серьезно усилился. Подрагивающий магический посох летал рядом, готовый отразить возможную угрозу. — Опять меня до за-заикания дд-довести хочешь? Сначала гномка твоя меня искала — почему, кстати сказать? Мы ж вроде о встрече не договаривались ни с тобой, ни с ней?
— Так ты что, был здесь? И спокойно смотрел на учиненный разгром и унижающий мое алхимическое достоинство обыск?
— «Спокойно», ага! Ты, я гляжу, решила заделаться мютрессой-эмористкой, — маг пролевитировал себя и посох вниз. — А от гномов прятаться — милое дело, зависни на потолке, им и в голову не придет наверх посмотреть.
Мэтресса уже успела справиться с удивлением, накинуть поверх ночной сорочки верную мантию, даже пригладить волосы и посмотреться в зеркало — поэтому почувствовала, что может рассуждать трезво и рационально. Ну, по крайней мере, действительно рационально.
— Мэтр Лотринаэн, — сухо обратилась Далия к магу, — будьте любезны напомнить, когда и при каких обстоятельствах я озвучивала вам разрешение наносить столь ранние и конфиденциальные визиты в мои апартаменты?
— Ой, апартаменты! — захихикал полуэльф, нарочито рассматривая содержимое комнаты, в которой обитали Далия, комодик, сколоченный наспех шкаф, деревянная доска, обозначавшая письменный стол, полочка с книгами, кружевная занавеска, горшок с погибшей геранью и умные мэтрессины мысли. Нерв в нем существенно успокоился, а потому вернулась извечная эльфийская утонченность во вкусах и снобизм — в оценках. — Ладно. Не будем о грустном. Я, собственно, прилетел по делу. Тебя в Министерстве Чудес ждут. Принцесса примет тебя в одиннадцать.
— А в двенадцать я должна быть на конференции! — всполошилась алхимичка. — Как же всё успеть! И что за день сегодня суматошный выдался!..
День действительно был необычным. Астрологи любят предупреждать, что иногда, раз в столетие, планеты складываются в сложные комбинации и излучают на грешный мир совершенно особые флюиды — заставляющие китов уныло бродить по суше, кентавров — соревноваться в скорости с черепахами, а варваров — осваивать письменность. Вот и в восемнадцатый день месяца Паруса, — если верить предсказаниям мэтра Нюя и его гвардии астрологов, разумеется, — гигантская вселенская механика, скрежеща орбитами, выстраивалась, чтоб произвести на судьбы алхимиков Университета королевства Кавладор сверхмощное воздействие.
Зафиксируем важнейшие этапы сего процесса.
8.51. Напа Леоне Фью, по-прежнему в шлеме «Змеиная Голова», но уже прикрывшая панцирь черным плащиком, который, при желании, может показаться похожим на классическую алхимическую мантию, врывается в Университет — с конкретной целью пробраться в общество Королевских Археологов. Пробегает до зала заседаний Большого Совета и присоединяется (в математическом смысле) к толпе мэтров и мэтресс, собравшихся обсудить новейшие открытия забытой Империи Гиджа-Пент.
Большой зал сегодня украшает портрет мэтра Симона — великого, просто величайшего историка (и потрясающего хитрюгу, но тссс! Далия велела помнить о конспирации!!!), а также кислая желтая физиономия мэтра Никанта, приветствующего гостей. При виде Напы мэтр желтеет еще больше, Напа же при виде Никанта хмурится, и они расходятся, взаимно отталкиваемые, как два отрицательных магнита.
9.04. Конференция должна была начаться еще четыре минуты назад. Увы, у этих людей вечно что-то задерживается. Напа вытягивает голову, чтобы хоть что-то увидеть поверх спинок кресел; потом не выдерживает и лично отправляется на разведку.
По пути натыкается на мэтра Неко, и чувствует, как холодную гномью голову подтапливает вспышка расизма: алхимик-кентавр, беседующий с кавладорскими коллегами, радостно махает хвостом из стороны в сторону, и этот самый хвост бьет Напу по лицу и около только так.