— Сегодня вечером с вас слетела всякая благовоспитанность. Я никогда не видел вас такой.
— Да, я изменилась... к худшему. И это ваша вина.
— Полно, дорогая, поговорим серьезно. Прошу вас, умоляю: не допускайте больше, как это было сегодня, возмутительных вольностей господина Бюреля.
— Вы ревнуете. Я же говорила!
— Да нет, нет! Но я не желаю быть смешным. Понимаете? Не желаю! И если я еще раз увижу, что этот господин разговаривает с вами, чуть не касаясь ваших плеч... или, точнее, вашей груди...
— Очевидно, он искал подходящий рупор.
— Я... я выдеру его за уши.
— Уж не влюбились ли вы в меня ненароком?
— Влюбляются и в менее красивых женщин.
— Вот оно что! Зато я разлюбила вас!
Граф встает с места. Он огибает чайный столик и, проходя мимо жены, торопливо касается губами ее обнаженных плеч. Она вскакивает и говорит, смотря ему прямо в глаза:
— Прошу вас, оставьте эти шутки! Мы разошлись. Между нами все кончено.
— Полно, не сердитесь! С некоторых пор я нахожу, что вы очаровательны.
— Значит , значит , я добилась своего. Вы тоже... находите, что я созрела.
— Я нахожу, что вы очаровательны, дорогая! Какие у вас руки, какой цвет лица! А плечи...
— Которые вполне могут понравиться господину Бюрелю...
— Вы безжалостны. Но, право... я не знаю женщины обольстительнее вас.
— Очевидно, вы поститесь.
— Что?
— Я говорю: вы поститесь.
— Что такое?
— Когда человек постится, он голоден, а когда он голоден, он готов есть такие блюда, которые прежде были ему не по вкусу. Я как раз то блюдо... которым вы некогда пренебрегли, но вы были бы не прочь отведать его... сегодня вечером.
— О, Маргарита! Кто научил вас так разговаривать?
— Вы! Вспомните: после вашего разрыва с госпожой де Серви, у вас, насколько мне известно, было четыре любовницы, все четыре — кокотки, а ведь таких искусниц... в своем деле... поискать. Значит, чем же, как не голодной диетой, можно объяснить ваши сегодняшние... поползновения?
— Хорошо, я буду откровенен, груб и скажу вам прямо, что снова влюбился в вас. Честное слово, и очень сильно. Так-то!
— Да неужели? И желали бы... начать сызнова?
— Да, сударыня.
— Сегодня вечером?
— О, Маргарита!
— Ну вот, вы опять шокированы! Давайте условимся, дорогой. Теперь мы чужие друг другу, не так ли? Правда, я ваша жена, но жена, получившая полную свободу. Я хотела было заключить другой союз, но вы просите отдать предпочтение вам. Я согласна... но за такое же вознаграждение.