Макс придвинул к кровати стул, сел и умостил на коленях портфель.
– Дай закурить, – буркнул Ноттедж.
Макс вставил «Мустанг» в бескровные губы старика и спросил:
– Сэр, врач известил вас о моем приходе? Как вы себя чувствуете?
Ноттедж не обращал на него внимания. Он вынул изо рта сигарету и печально осмотрел:
– Все правда, что они говорят. Эта хреновина вызывает рак. Я знаю, что это так. И ты знаешь. И чертово правительство.
Макс забеспокоился.
– Люди вправе сами решать, – сказал он.
Ноттедж засмеялся, и в груди у него забулькало. Трясущейся рукой он сунул сигарету в рот. Макс поднес огонь.
– Тебя хорошо натаскали, – сказал старик. – Глянь на меня… Ты слыхал о бараньей молофье?
– Да, сэр.
– У меня в груди опухоль размером с кубинский манго, и я скатился до бараньей молофьи. Моя последняя земная надежда.
– Врач говорит…
– Да пошел он! – Ноттедж помолчал, вызывающе затягиваясь сигаретой. – Ты здесь из-за рекламы, так? Родейл прислал тебя, чтобы я передумал.
– Сэр, доклад Национального института здравоохранения стал новостью, точнее, плохой новостью. Но газеты и журналы всего лишь выполняли свою работу. Им пришлось это опубликовать, ведь все телестанции…
Клайд Ноттедж заржал так, что у него потекло из носа. Он отерся безволосой иссохшей рукой.
– Господи, ты ничего не понял. Никто не понял.
Веселость старика вселила в Макса ложную надежду.
– Я похерил рекламу, – продолжил Ноттедж, – потому что рассвирепел. Вот это правда. Но мне плевать, что они опубликовали доклад.
– Тогда в чем дело?
Столбик пепла упал на одеяло. Старик попытался его сдуть, но смех отнял у него последние силы, и он лишь хрипел. Отдышавшись, Ноттедж сказал:
– Я разозлился, потому что они сраные ханжи. С первых страниц сообщают всему миру, что мы торгуем отравой. Но с радостью берут от нас деньги и рекламируют эту самую отраву. Жадные лицемерные твари – так и передай всем в Нью-Йорке.
Макс понял, что разговор принял опасный оборот.
– Это всего лишь бизнес, сэр.
– Что ж, бизнес, из которого я выхожу. Прямо сейчас. Пока не оставил сей жалкий мир.
Макс ждал финальной фразы, но старик замолчал. У Макса задергалось в животе.
Клайд Ноттедж сунул тлеющий окурок в пластиковый стаканчик с апельсиновым соком.
– С сегодняшнего дня компания «Даремские Бензин, Мясо и Табак» называется «Даремские Бензин и Мясо».
– Нет! – вскрикнул Макс. – Прошу вас, не торопитесь. Вы слишком нездоровы, чтобы принимать такое важное решение.
– Я подыхаю, кретин ты безмозглый. Три раза на дню нянька, похожая на Панчо Вилью,[54] вкалывает мне в брюхо баранью сперму. Мне еще как нездоровится. Подай салфетки.
[54] Панчо Вилья(1878–1923) – мексиканский революционер.