– Ты чего орёшь! – воскликнул Сурт. – Утихни!
– Я хочу, чтобы меня услышали и выслушали, – коротко ответил Эл и продолжил кричать.
– Слушать они тебя не будут, даже не надейся, – проговорил Сурт. – Да утихни ты! – прикрикнул он.
Эл сел на кровать и замолчал. Он поддался панике, страх поглотил его. Он боялся, боялся за себя, за Прута, за родителей, которые будут волноваться и переживать.
– Мне не удалось оправдать надежд Ирены, – упавшим голосом произнёс Эл, схватившись за голову.
– Парень, не волнуйся. Ты не виноват. Винить нужно фанатичных эльфов, что безмолвно верят в столь бредовые видения, – попытался успокоить Эла Сурт.
– Я мог убедить их, что мы не желаем им зла, но не смог, – Элу хотелось плакать, но слёзы засохли где-то в душе, на подходе к глазам.
– Слушай, как тебя зовут? – спросил Сурт.
– Его зовут Эл, – ответил за друга Прут, понимая, что сейчас Элу слишком тяжело даётся каждое слово, – а меня Прут.
– Отлично, Эл. Успокойся, ты жив, а значит, ещё можешь всё поправить.
– Как? Как можно что-то исправить, когда всё разрушено?
– Эл, ничего не разрушено, это лишь чёрная полоса. Она пройдёт, – проговорил Прут.
– Нет, не пройдёт.
– Я сказал, хватит! – вскричал Сурт. – И умолкни, твои крики привлекли охрану.
Вскоре и Эл услышал, как в хутрей вошли эльфы:
– Чего раскричались? – спросил один из них.
– Я хочу поговорить с советом, – нерешительно сказал Эл.
– А больше ты ничего не хочешь? – усмехнулись охранники. – Жди решения верховного эльфа.
– Сколько ждать? Год? Два?
– Если понадобится, подождёшь и десять, – начал выходить из себя охранник.
– Фанатичные твари! – выругался Эл, пнув ногой по двери.
– Ещё одно слово и ты лишишься обеда, – пригрозил охранник.
– Плевать, – бросил Эл.
– Как хочешь, – сказал охранник и, развернувшись, ушёл вместе с напарником.
– Зря ты так, – произнёс Сурт, когда с момента ухода охранников прошло несколько минут, – между прочим, кормят они хорошо.
Эла переполняла злость. Его злило всё: эта комната, этот лес с глупыми эльфами, слова Сурта, эльфа, смирившегося с жизнью в плену, молчание Прута, чьи слова поддержки были так необходимы, – всё будто желало вывести его из себя.
Комнату заполнил стук. Это стучал Прут из соседней комнаты. Будто привет из мирного, беззаботного прошлого, этот стук напомнил ему о тех днях, которые безвозвратно ушли. Именно так они стучались в двери домов друг друга. Именно этот перестук он узнает из тысячи других. Именно этот стук он будет помнить всегда. Эл улыбнулся.
– Спасибо тебе, Прут.
– Всегда, пожалуйста, – Элу показалось, что если бы сейчас Прут стоял перед ним, он непременно подмигнул Элу.
– Успокоился? – спросил Сурт.