— Всем сюда. Укрыться, — приказал он. Пограничники и Макарыч залегли.
— Береженого бог бережет, — сказал капитан и резко дернул за веревку.
Было тихо. Новиков приподнял голову и увидел, что дверь открыта.
Прапорщик Воропаев остался на заставе за старшего. Сидеть в канцелярии было скучно, и он решил обойти «свои владения». Сначала Сергей Иванович заглянул в теплицу, работающую по его проекту от горячего источника. Здесь стоял особый, огородный дух. Радовали глаз алые помидоры, длинные голубоватые огурцы. Два солдата-первогодка в свободное от службы время с удовольствием копались в грядках. Заметив Воропаева, они засмущались, вытянули по швам испачканные землей руки.
— Вольно, — сказал Сергей Иванович, одобрительно кивнул и спросил: — Ну как? Нравится наше хозяйство?
— Так точно, — радостно ответил один из солдат, видимо, он был старшим в их маленькой бригаде. — У нас в колхозе тоже был парник, но ваш аккуратнее.
— То-то… В армии все должно быть аккуратнее.
Воропаев проверил показания приборов, дал распоряжения. Солдаты были смекалистые, понимали с полуслова, и Сергей Иванович еще раз убедился, что не ошибся, выбирая их из числа новобранцев.
Потом Воропаев пошел в баню. Как раз закончила мыться очередная смена. Солдаты растирали полотенцами розовые тела, ухали от удовольствия, оживленно переговаривались. Сергей Иванович усмехнулся, заметив у каждого из них на правом боку тонюсенький шрам. Это было нововведение медицинской службы — во избежание непредвиденных случаев на островные заставы преимущественно направлялся «контингент с вырезанным аппендиксом».
— Как пар? — поинтересовался Воропаев.
— Отличный, товарищ старшина!
В это время дверь в предбанник распахнулась — на пороге стоял дежурный.
— Товарищ прапорщик, сержант Самохин прибыл со срочным поручением от начальника заставы.
— Иду…
Придерживая на бедре элегантную флотскую кобуру с пистолетом, Воропаев побежал к заставе.
Самохин ждал его в канцелярии. По лицу сержанта Сергей Иванович понял: Новиков затеял что-то необычное.
— Докладывайте.
— Начальник заставы приказал скрытно доставить к маяку три катушки телефонного провода, запасные аккумуляторы к фонарям.
— Что там происходит?
— Мы обнаружили ход под скалу. Капитан Новиков решил его обследовать.
— А что, по рации нельзя связь держать?
Сержант замялся, потупился, потом пробормотал:
— Я тоже задал этот вопрос, а начальник заставы сказал, что у меня, наверно, по физике тройка была.
Воропаев хмыкнул, нажал кнопку селектора.
— А тебя зачем послали? — спросил он, отдав соответствующие указания. — Или у вас и на поверхности радиостанция не работает?
— Никак нет, — глядя в сторону, ответил сержант. — Начальник заставы приказал прекратить радиосвязь. Он считает, что на шхуне могут ее перехватывать.
«Ох, чудит Новиков, — раздраженно подумал Сергей Иванович. — Засиделся на острове. Оперативною простора ему не хватает. Решил под землю залезть. Ладно, пусть резвится…»
2
Сначала они пробирались по узкому тоннелю, который полого уходил вниз. Пятна света от электрических фонарей скользили по влажным блестящим стенам. Пахло сыростью и гнилью.
Впереди шел капитан Новиков, за ним увязавшийся, несмотря на все уговоры, дед Макарыч, потом сержант Самохин. Замыкал цепочку связист Голованов. Он нес на плече телефонный аппарат и по ходу разматывал катушку с проводом — это, по мнению начальника заставы, обеспечивало не только связь, но и гарантировало обратный выход на поверхность.