- А где дядя Бран? - спросил вдруг Саша после того, как спор между «королем» и «звездочетом» разрешился, на этот раз - победой фиолетово-лиловых под предводительством доктора Лукина. - Я его несколько дней не видел.
- Гильдебран приболел, - печально покачал головой Евгений Аристархович, укладывая шахматные фигуры в коробку. - У него сердце пошаливает, что поделать - возраст. Так что я рекомендовал ему постельный режим. Капельница, таблетки, уколы… А как ваши дела, молодой человек? Что-то я не нахожу на вашем лице признаков недосыпания или излишнего волнения… Как вы себя чувствуете, Саша? Вы так нервничали два дня назад, что я чувствовал себя просто последней сволочью, заставляя вас делать ту экспертизу…
- Да всё в порядке, Евгений Аристархович, - отмахнулся Саша. - Мне ж когда-нибудь взрослеть придется. Почему бы не сейчас?
- Действительно, - доктор оценил бодрый оптимистичный настрой пациента. - Почему бы не сейчас. Так что… значит, сон в порядке, аппетит в норме?
- Точно, - улыбнулся аспирант. - Ну, снится, конечно, всякая лабуда…
- Какая? - сразу же насторожился господин психиатр.
Саша открыл рот, чтоб поведать, как о том, какие метаморфозы переживала в его недавнем сне Галочка, собственная доктора Лукина медсестра, но что-то - должно быть, извечная неловкость, которую испытывает любой нормальный человек, вынужденный столкнуться с фрейдистской интерпретацией самых обыкновенных событий - вдруг заставило изменить задуманное повествование и сказать, что снился кот. Ну да, тот самый, Черно-Белый, который два месяца назад явился на Объект из ниоткуда. Что Кот во сне Саши делал? Да ничего не делал. Как и в жизни - на солнышке грелся, за мышами охотился, зевал да мяукал.
Оставив Евгения Аристарховича размышлять о глубоком символизме пересказанного сновидения, Саша пошел поздороваться с Леночкой и Галей.
Девочки нашлись в садике, у щита по противопожарной безопасности. Галя плакала, поминутно сморкаясь в большой полосатый платок, а Лена ее утешала, обняв за плечи. Увидев Сашу, обе девушки тут же напустились на него с расспросами:
- Саш, ты Игоря не видел?
- Какого Игоря? А, вашего, Волидарова? Нет, не видел - два дня назад, пока тут вся эта суета крутилась, конечно, видел, а потом… А что?
- С ним что-то случилось! - сквозь слезы причитала Галя. - Случилось, я чувствую! Я пойду его искать, - вдруг заявила Галя, сунула мокрый платок в карман халатика и решительно поднялась на ноги.
- Галя, да что ты говоришь! Галя, успокойся же! - схватила подружку за руку Лена. Ее светлые кудряшки растрепались, девушка закусила губу и с отчаянием посмотрела на Глюнова. Саше тут же захотелось сказать, а лучше сделать, что-нибудь важное и значительное.
- Действительно, Галя, подожди, - весомо и размеренно, явно подражая доктору Лукину, начал Саша. - Давай подумаем. Ты когда видела Игоря в последний раз?
- Два дня назад. Он собирался куда-то в горы, - послушно ответила Галя. Вытерла глаза и посмотрела на Глюнова открытым серым взглядом. Какая она, на самом деле, красивая! Конечно, Леночка намного эффектнее и более, скажем так, вписывается в каноны моды - светлая блондинка с голубыми глазами, стройной фигурой, мягким уживчивым нравом… Красота Гали - это красота не линий и красок, но совершенная чистота помыслов, красота простая, истовая, красота монахини, скорбящей о павшем рыцаре, красота мадонны раннего Возрождения, когда…
Стоп. По коже Саши поползли нехорошие мурашки. Укусили и наполнили руки нехорошим трясущимся страхом. Стоп.
Почему он подумал именно так? Да укуси его Черно-Белый Кот четыре раза, если он, Сашка Глюнов, видел хоть одну картину эпохи раннего Возрождения! За всю свою жизнь Глюнов оценил прелесть и художественные достоинства всего лишь одного произведения искусства - плохонькой копии «Мишек в сосновом бору», которая висела в их городском музее. Да и то исключительно как символа торжества отечественной конфетной промышленности.
- А куда… - со стороны услышал Саша свой неестественный охрипший голос. - Куда Игорь собирался направиться?
- Не знаю, - по чуть впалой щеке Гали проползла слезинка. - Ему Евгений Аристархович дал какое-то поручение, Игорь так спешил его выполнить…
- Может, у Лукина спросить, куда он Волидарова отправил? - проговорил Саша. В ответ девушки посмотрели на него так, будто он вдруг стал пациентом их клиники. Лукина? Евгения Аристарховича? Их маленькое низкорослое божество, заботливого доброго гнома, беспокоить из-за девичьих глупостей? Да может, прошептала Лена, Игорь просто надумал от Галки сбежать к дочке Курезадова, вот и не возвращается?
И Галя, что самое странное, кивнула, подтверждая вероятность подобного исхода событий.
Саша потряс головой, прогоняя нарастающий звон в ушах. Так. Оставим эмоции. Попробуем размышлять объективно.
- Девочки, - сказал он, подумав. - Давайте вы не будете пороть горячку. А я поспрашиваю «волчат», может, они, когда ездили проверять дальний периметр, заметили Игоря? Хорошо? И скажите мне номер телефона Игоря, может, я попробую с Объекта с ним связаться.
- Хорошо, - тут же согласилась Леночка. Галя только кивнула и снова заплакала.
IV. ХОД КОТОМ
В компьютерной лаборатории, приписанной к царству физиков, куда Саша прошел сразу же, как вернулся из клиники, оставив Леночку и Галю на попечение Журчакова (тот пришел проведать невесту) во всю кипела работа. Кубин рассеянно крутил карандаш - которым не пользовался в принципе, а держал для того, чтобы было что ломать в минуты душевных сомнений; Зиманович сосредоточенно изучал ряды цифр на мониторе.
- Лёня. Кирилл. Пожалуйста, выручите, - попросил Саша.
- Чего тебе, ксеноист-теоретик? - лениво отозвался Кубин.
- Мне нужно Игоря Волидарова найти. У вас ведь есть доступ к камерам слежения по всему Объекту, может, посмотрите, где он может быть…
- Слышь, - объяснил нахальный Кубин задумавшемуся Зимановичу: - Наш Глюнов хочет, чтобы мы бросили свои физические опыты, отключили половину приборов и за здорово живешь «поискали» - это слово Кубин произнес через губу, с невыразимым отвращением, - какого-то Волидарова.