Вышколенный умбирадец, понукаемый Октавио, в точности повторил путь проводника.
Приземление оказалось неожиданно жестким. Лотринаэн не удержался и свалился - прямо в снег, в покрытый настом сугроб. Кот, который пригрелся у волшебника за пазухой, выпал, приземлился на четыре лапы и испуганно выгнул спину.
- Что за дрянь, - выругался Октавио. - Жив?
- Жив…
- Что за место? - Октавио привстал на стременах, осматривая окрестности. Сделать это было непросто, по причине царившей ночи. Сугробы, пологий холм, покрытый густым еловым лесом, с другой стороны снова сугробы… - Для Лугарицы слишком много снега, такой у них только в разгар зимы бывает. Охохо? Острова Риттландии? Какой? Если Зинг - то нам лучше сматываться, не люблю я тамошних воинственных баб…
- Э-э… генерал, - выплюнув изо рта ком сыпучего, очень холодного снега, осторожно начал Лотринаэн. Как бы этак невзначай объяснить Громдевуру, что его отсутствие продолжалось немного дольше тринадцати дней? - Вы, наверное, слышали, что возможны перемещения не только в пространстве, но и во времени… И приняв этот несомненный постулат за отправную точку, мы можем легко предположить, что действительно находимся в окрестностях столицы Буренавии, где сейчас царствует стужа… Брр, как холодно…
- Нет, это не Лугарица, - вздохнув, отозвался Громдевур.
- Вы уверены, господин генерал?
- Ага. Там я бывал, там вот таких художеств не наблюдается, - Октавио ткнул пальцем в небо.
Лот посмотрел. Нервно сглотнул, ущипнул себя за быстро замерзающую щеку, посмотрел на небо еще раз.
Мало того, что рисунок созвездий был абсолютно незнаком, так в дополнение к этому там светили две луны. Одна белая, почти полная, расположенная высоко над линией горизонта, вторая, намного меньшая, глубокого оранжево-золотистого оттенка, пребывала в стадии второй четверти - идеальная долька апельсина. Ах, нет, лун было три - острый эльфийский взгляд нашел и третье ночное светило, тонкий черный серп, пятном абсолютного мрака выделяющийся на фоне темно-синего неба.
А вот про мир с тремя лунами мы кое-что слышали.
- Что за хрень! - матерился Громдевур. - Священник, святой человек, а развлекается шуточками, которые недоучке впору! Я ему…
Лот засмеялся.
- Успокойтесь, господин Октавио. Все в порядке.
- В порядке? Ты, ёльф, какой травы курнул, что у тебя всё в порядке? В Кавладоре такой зимы не бывает! И где эта животина рогатая, я ему сейчас шею сверну за такую подставу!…
- Не волнуйтесь, господин генерал. Мы почти на месте. Это Кёр-Роэли, мир, расположенный по соседству с нашим. Мне о нем отец рассказывал. Сейчас я найду…
- Чего ищешь? Я ж сказал, что единорог гильдебранов уже смылся.
- Такую, знаете ли, небольшую стелу… Каменный столб, покрытый рунами…
Со стороны донеслось мяукание Кота, Лот обернулся и, радостно подпрыгнув, побежал, скользя по насту, к едва различимой под сугробами каменной макушке.
- Даже не буду спрашивать, какая еще беда на наши головы свалилась, - с явным недоверием проворчал Октавио.
- Это не беда, это мана! Такими каменными стелами здесь обозначаются места, богатые Силой! О боги, - засмеялся Лотринаэн. Он возложил руки на каменную глыбу и наконец-то, впервые за долгие недели, наслаждался потоком магической энергии, поступающими в его организм. - Не волнуйтесь, генерал. Теперь мы быстро домчим до Кавладора, пусть для этого и придется сделать полдюжины прыжков!
- Ты это… не промахнись, - посоветовал Октавио.
- Не волнуйтесь. Просто - поверьте, что чудеса случаются.
Но Октавио Громдевур был тертым калачом, он, разумеется, не поверил - и оказался прав. Сначала их занесло в город, переполненный тарахтящими автомобилями, потом на пустынный берег моря, где на многие лиги вокруг бушевала разгулявшаяся стихия и не наблюдалось даже щепок от человеческого жилья. Потом Лотринаэн вернул их под освещаемые тремя лунами небеса Кёр-Роэли, долго, не обращая внимания на трескучий мороз и жалобное мяукание мерзнущего Кота, высчитывал рисунки созвездий…
- Туда! - наконец, ткнул он в мелькнувшую на туманном небосводе едва различимую синюю звезду. Забрался Громдевуру за спину, речитативом прочитал сложное заклинание; они тронулись, попали под вспышку синего, обжигающе яркого света, и…
… И наконец-то оказались в местах людных и обитаемых.
Конечно, Громдевура немного смутил оглушительный грохот палящих во все жерла пушек, которыми сопровождалось их появление, но со свойственным ему здравомыслием Октавио тут же догадался, что попал на торжество с фейерверками, а не на поле битвы.
На фоне ночного летнего неба возвышалась громада каменного замка, пышный парк, как уже упоминалось, освещался сполохами праздничного салюта, а посреди дорожки, на которой материализовались путешественники, испуганно застыла парочка слившихся с объятиях влюбленных.
Девица сразу вызвала у Громдевура чувство доверия и симпатии - девушка была красивая, ядреная, заметная даже в темноте и с большого расстояния, а не бледная немочь, на которых он насмотрелся в гостях у мэтра Сашки. К тому же платье на девушке было…хмм… платьем, и посмотреть приятно, и покупать не жалко.