Куроцучи, убедившись, что повинны в происшествии не его исследования, успокоился было, и даже повеселел, но тут же спохватился, что остался без лаборатории, практически без рук, и помрачнел снова. Остальные капитаны, одновременно прислушиваясь к рассказу ученого, разбрелись вдоль линии тумана, очерченной достаточно четко. Даже отсюда было заметно, что линия эта слегка изгибается.
Вернулись посыльные, отправленные оценить размеры катастрофы. Они рассказали, что пятно тумана имеет круглую форму и занимает почти всю территорию двенадцатого отряда, зацепив немного и расположение тринадцатого. По их описанию можно было с уверенностью предположить, что эпицентром странного явления стала именно взорвавшаяся лаборатория. Теперь под куполом Сейрейтея ЭТО лежало, как капля воды, как еще один купол.
– Вот интересно, а что будет, если туда войти? – Задумчиво проговорил Куроцучи, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Это можно выяснить только одним способом, – проворчал Ямамото. – Кто-то должен туда войти.
В ответ нам это предложение все, кто его слышал, разом содрогнулись и отступили подальше от границы тумана. Особенно активно шарахнулись рядовые, и без того стоявшие довольно далеко. Ведь это жутко помыслить! Вот так запросто войти в это неведомое, наверняка отравленное пространство. Что там с тобой станет? То ли тут же упадешь и загнешься в страшных мучениях, то ли рога и когти отрастут. Это вам не с пустыми драться. Всякому свойственно бояться неведомого. Ученый из взорванной лаборатории даже хотел закричать, что этого нельзя, что никто не должен туда входить ни в коем случае, но поперхнулся воздухом от волнения и ничего не сумел сказать.
Тогда капитан Кучики, первым встрепенувшись, решительно зашагал в сторону аномалии. Ямамото его не одернул, а офицеры за спинами капитанов вздохнули с облегчением. Каждый боялся, что именно его запихнут туда ради эксперимента. Только Зараки, все на свете прослушавший, заметил движение капитана шестого отряда и уставился с тревогой и недоумением. Ему было ясно, что Кучики опять решил выпендриться, но что именно он собирался сделать, Кенпачи не понял, и потому не мог перехватить.
Бьякуя успел сделать несколько шагов, когда за ним следом метнулся Наото, схватил за плечо.
– Эй, ты куда это один собрался?
– Двоим незачем, – холодно отозвался Кучики.
– Тогда я пойду, – Хаями попытался отодвинуть его и вырваться вперед, но Бьякуя остановился, бросил через плечо ледяной взгляд.
– Если ты намеревался идти сам, ты должен был среагировать первым.
– Ну и сволочь ты, Кучики, – обреченно вздохнул Хаями.
– Тормозить не надо, – надменно бросил Бьякуя, высвобождая плечо. Наото убрал руку, признавая справедливость его слов. Не успел – значит, не успел.
Ренджи, наблюдавший эту картину, заскрипел зубами от зависти. Попробовал бы он сам назвать Кучики сволочью! Наверняка капитан смерил бы его с ног до головы оценивающим взглядом, с оттенком той брезгливости, с какой юный натуралист изучает неизвестное насекомое, и поинтересовался бы, уже не собрался ли он, Абарай, в отставку, раз начал хамить командованию. А на этого ухмыляющегося наглеца спокойно реагирует. Но тут же обида сменилась тревогой, потому что капитан уже входил в мутную пелену тумана.
Капитан Кучики неторопливым, уверенным шагом углублялся в туман все дальше и дальше. Ренджи, следя за ним, не заметил, как подошла Рукия, просто внезапно ощутил ее руку в своей. Она тоже, не отрываясь, смотрела вслед брату.
– Мы с тобой идиоты, Ренджи, – шепнула она. – Это мы должны были пойти туда.
– Ага, как же! – Прошипел тот в ответ. – Он даже этому… – Абарай кивнул подбородком в сторону Наото, потом вдруг спохватился, что Рукия относится к капитану совсем не так, как он, поправился: – Капитану Хаями не позволил пойти. А нам бы и подавно не разрешил.
Кучики забирался все дальше и дальше. Его хаори уже совершенно слилось с серой пеленой, виднелись только смазанные черные пятна: форма, волосы. Все собравшиеся с замиранием сердца следили за его движением.
– Хватит, Кучики! – Скомандовал, наконец, Ямамото. – Достаточно, возвращайся назад.
К величайшему облегчению присутствующих, капитан развернулся и двинулся назад все тем же неторопливым шагом. Он проявлялся все четче и четче, и когда, наконец, шагнул за туманную черту, все облегченно выдохнули.
– Ничего особенного не почувствовал, – сообщил Бьякуя.
Его немедленно окружили. Все вглядывались в его лицо, словно стараясь заметить признаки пока неявных, но несомненно ужасающих и необратимых изменений. Первой набросилась Унохана.
– Капитан Кучики, я должна вас обследовать, – безапелляционно заявила она.
– Вы же не думаете, что сможете провести такое исследование в одиночку? – Тут же встрял Маюри.
– Уж конечно, капитан Унохана без тебя не справится! – Зло оскалился Хаями, рефлекторно вступавшийся за женщин, даже за тех, которые в защите не нуждались. – Если ты остался без лаборатории и хочешь воспользоваться чужой, то так и скажи!
Куроцучи поглядел на него еще более злобно. Два капитана сильно недолюбливали друг друга: повод поссориться был, а вот повода помириться пока не представилось. Унохана мягко отстранила непрошенного заступника.
– Разумеется, капитан Куроцучи, мы займемся этим делом вместе, – сказала она, глядя при этом на Хаями. – Не стоит ссориться.
Наото смутился под ее взглядом и отступил назад.
– Разберитесь с этим как можно быстрее, – напутствовал ученых Ямамото. – Остальные пока расставьте посты вокруг этой штуки. Ничто не должно оттуда вылезти незамеченным.
***