– А сейчас настало время начать это великое путешествие, – объявил Лин, и Фрай перевел его слова.
Росс не был уверен, что подразумевается под этими словами – путешествие души или же то, которое он должен будет совершить в Англию.
– Мы сопроводили письмо английским переводом, – продолжал Лин.
Сразу после этих слов слуга развернул письмо и показал то, что было еще одним свитком, находящимся внутри первого.
– Когда бы вам хотелось, чтобы я отправился в дорогу? – спросил Росс.
Лин прослушал перевод, затем понимающе кивнул и произнес:
– Только сегодня, конечно.
– Сегодня? Но это невозможно. У меня еще есть работа, которую необходимо сделать для компании, мне нужно выполнить некоторые поручения. К тому же, я еще не начинал собирать вещи.
– Поручения уже выполнены, ваши личные вещи в настоящий момент собираются. Свой багаж вы получите во время пути.
– Но я... я не могу просто так вот встать и ...
– Боюсь, вы обязаны это сделать, – вмешалась в разговор Мей-ли, выражение ее лица было серьезным и сосредоточенным.
– Я не понимаю. Вы же не можете ожидать от меня того, что я уеду просто... вот так. Что подумают мистер Матесон и остальные?
– Сомневаюсь, что они заметят ваше отсутствие, – сказала Мей-ли. – В ближайшее время многое другое будет занимать их умы.
Фрай Льюис Надал, который также выглядел очень серьезным, обратился к Мей-ли:
– Возможно, если бы вы сказали ему...
Она кивнула головой и шепнула что-то своему дяде, после чего тот знаком попросил ее объяснить Россу слова монаха.
– В тот самый момент, когда мы здесь сидим, городская гвардия окружает иностранный квартал. Ни одному из тех, кто находится в квартале, не будет позволено входить или выходить из него без специального разрешения. Вся коммерческая деятельность должна будет немедленно прекратиться.
Росс с недоверием посмотрел на Мей-ли:
– Ваш дядя подверг заключению всех иностранцев?
– Задержанию, – поправила она. – До тех пор, пока они не одумаются и не отдадут весь опиум, находящийся под их контролем, а не только тысячу ящиков.
– И навсегда не покончат с этой отравой, – добавил Лин через переводчика.
– А если они не согласятся?
Вопреки желанию Мей-ли улыбнуться, ее лицо исказила боль:
– Пожалуйста, поймите, мистер Баллинджер, что император с помощью чынь-чай та-чэня предпримет любые действия, которые посчитает необходимыми для прекращения торговли опиумом.
– Даже если они будут означать войну? – спросил Росс.
– Императорский военный флот уже приведен в боевую готовность, – торжественно произнесла Мей-ли. – Мой дядя умоляет вас поехать к вашей королеве и убедить ее принять требования, изложенные в императорском указе. Если она этого не сделает, то навлечет большое несчастье на свой народ; ни одна нация не способна противостоять Поднебесному Ужасу.
– Могу я поговорить с ним? – спросил Лина на китайском Фрай Льюис и после того, как чиновник согласно кивнул головой, продолжил: – Я также обязан попытаться убедить вас отложить в сторону личные дела и выполнить эту миссию. Я уже много лет жил в Китае и видел всю мощь Поднебесного Ужаса, как называют императорские войска.
– Но они не видели всей мощи Королевского военно-морского флота.
– Вы не понимаете, – продолжил Льюис. – Эти войска вооружены так же, как они были вооружены на протяжении многих сотен лет. Они до сих пользуются традиционным луком и мечом и считают использование европейцами мушкетов проявлением слабости духа. Китайские воины полагают, что ваши солдаты не будут способны сражаться хотя бы из-за их тугой, застегивающейся на пуговицы униформы; если они упадут, то уже не смогут снова подняться.
– Кажется, я действительно вас не понимаю.