– Эдмунд...
На какое-то мгновение ему показалось, что он ослышался; возможно, монашка произнесла какое-то китайское слово, которое звучало сходно с именем его отца. Однако монашка продолжила говорить на своем языке, и снова Росс услышал имя «Эдмунд» среди китайских слов.
Когда монашка замолчала, вторая китаянка сказала Россу:
– Сестра Кармелита спрашивает, твой ли отец Эдмунд?
Оцепеневший от изумления Росс едва сумел открыть рот и произнести единственное слово:
– Да.
Монашка снова что-то сказала, после чего девушка перевела ее слова:
– Кармелита говорить, что этот человек страдает под гнетом огромного груза, который угрожает всей его семье. Она видеть двух мальчиков: один рожден в нищете, другой – в роскоши. Они братья по духу, однако им придется столкнуться, как воинам на поле боя. – Она прошептала что-то по-китайски, обратившись к монашке, которая ответила, не приподымая век. Девушка снова посмотрела на Росса и продолжила: – Только когда каждый из юношей захочет пожертвовать собой ради спасения другого, равновесие в их домах будет восстановлено. Только тогда груз, который подминает под себя их отцов, будет поднят.
Пока Росс раздумывал над странным сообщением, сестра Кармелита поставила чашку назад на стол и взяла вторую. По прошествии минуты или более, она закрыла глаза и начала говорить. Девушка слушала очень внимательно, постоянно кивая головой, и, наконец, произнесла:
– Cue-cue, – выражение ее лица было серьезным и взволнованным.
Неожиданно монашка открыла глаза и улыбнулась молодым людям, сидящим за столом напротив нее. Она отодвинула чашки в сторону, взяла за руку девушку и принялась что-то быстро щебетать по-китайски, постоянно при этом бросая взгляд на Росса. Закончив, она сделал знак, чтобы ее слова были переведены.
– Сестра Кармелита интересоваться, видели ли вы когда-либо китайскую монашку? – сказала девушка Россу, и, после того, как он отрицательно покачал головой, продолжила: – Она тоже думает, что нет, по тому, как вы смотрели на нее, когда она вела вас в миссию. Если перевести слова Кармелиты дословно, она сказать, что никогда не видеть «круглоглазого» с такими круглыми глазами.
Росс улыбнулся вслед за девушкой:
– Не будете ли вы так добры спросить, что побудило ее обратиться в христианскую веру?
Какое-то время две китаянки что-то обсуждали, затем девушка перевела ответ монашки:
– По ее словам, она надела эту чужеземную дьявольскую мантию для того, чтобы можно было победить одного из настоящих фан-куа – Люцифера. До того, как обратиться в христианскую веру, Кармелита была предсказательницей будущего, и она не понимает, почему ее новая церковь относится с неодобрением к такому полезному искусству. По крайней мере, Фрай Льюис относится к этому искусству снисходительно, поскольку оно привлекает много людей в его церковь. Они приходят для того, чтобы погадать на чайных листьях, и постоянно кто-нибудь из них да остается.
– Как и вы? – дерзко спросил Росс. Девушка опустила голову:
– Я не христианка.
– Извините, если обидел вас.
– Не может быть ничего оскорбительного в том, что кто-то говорит от чистого сердца. – Она снова посмотрела на Росса и улыбнулась.
– Я... Мне следовало представиться... – сказал Росс, смущенный в равной степени как красотой девушки, так и ее словами. – Меня зовут Росс Баллинджер.
– А я – Мей-ли40.
– Мей-ли, – повторил Росс, словно смакуя произносимые звуки. – Вы прекрасно говорите по-английски.
– Много лет я училась в школе Фрая Льюиса, созданной специально для китайцев. Мой дядя – очень дальновидный человек, именно он поощрял всех своих племянников и племянниц изучать английский язык.
Сестра Кармелита поднялась из-за стола и собрала на поднос все чашки и чайник. Когда монашка это сделала, Росс понял, что она собирается уходить. Он встал, поклонился и сказал «до свидания» и «спасибо» на самом лучшем китайском, на который только был способен.
– Мы должны идти в часовню, – заявила Мей-ли, когда они остались наедине. – Это будет не совсем пристойно, если мы останемся одни в саду.
Росс решил подождать, пока Мей-ли пойдет первой, но она махнула ему рукой вперед. Росс пересек сад и вошел в открытую дверь часовни, в нескольких футах позади него, не отставая, двигалась Мей-ли. Когда он очутился в комнате, то обнаружил, что Фрай Льюис и Сэмьюэль Отербридж уже ожидают его.
– Вижу, наша сестра Кармелита подавала вам чай, – заметил Льюис с оттенком неодобрения в голосе. Затем, однако, улыбнулся и добавил: – Надеюсь, он пришелся вам по вкусу.
– Да, чай был... он мне очень понравился.
– Хорошо. Вы обязательно должны прийти сюда еще раз к нам на чай.
[40] Мей-ли – имя женщины, означающее «прекрасная слива»; от слов «мей» («прекрасная») и «ли» («слива»).