Когда Властитель Рун принимает дар и он идет непосредственно от его Посвященного, то получает не только новое качество, но при этом обычно испытывает нечто подобное экстазу. Поскольку дар передавался Габорну по вектору, то он лишь чувствовал, что каждый раз, когда посредник передавал ему дар, силы его возрастали.
Король Земли поднялся и посмотрел вдаль уходящего вниз туннеля. Собрав все силы, он сумел соединить свой разум со Зрением Земли. Чувство надвигающейся гибели стало слабее. С каждым полученным им даром угроза уменьшалась. Там, впереди, стена смерти начала раскалываться.
Йом, должно быть, заметила что-то неладное:
— Что происходит?
— Мои посредники, — ответил Габорн, — стали передавать мне дары по вектору.
Йом посмотрела на него с печалью в глазах, со смирением, но без удивления.
— Это ты велела им так поступить? — спросил Габорн.
Йом кивнула;
— Сам ты не стал бы принимать дары, поэтому я отправила послание посредникам в Гередоне с просьбой передать дары тебе по вектору.
Сердце Габорна сжалось. Посредники передали ему множество даров — мускульной силы, грации, жизнестойкости. С каждым даром жизнь еще одного Посвященного оказывалась в опасности. Много Посвященных уже погибло от рук Раджи Ахтена, поэтому Габорн не стал бы принимать новые дары.
— Посвященным не нужно было ничего обещать, — произнесла Йом извиняющимся тоном. — Им не предлагали золота, им не угрожали. Те, кто решился на это, сделал это исключительно из-за своей любви к родной земле, и ничего больше.
— Сколько даров ты просила передать? — сурово спросил Габорн.
— Столько, сколько смогут, — ответила Йом. — Если все четверо наших посредников будут работать всю ночь, то, вероятно, они сумеют передать тебе еще примерно тысячу даров или даже больше.
Габорн в ужасе замотал головой, представив себе, сколько страданий, сколько боли он причинит Посвященным. Он почувствовал, как получил еще один дар, и ему захотелось двигаться быстрее. Он, не отрываясь, смотрел на Йом и не знал, как начать, как сказать ей, что она предала его доверие. Новые Посвященные будут теперь в опасности, и не только из-за Раджа Ахтена, но и от нагрузок во время передачи дара. Иногда люди, жертвующие мускульную силу, потом умирают от немощи, их сердце отказывает; а у тех, кто отдает грацию, перестают работать легкие и они не могут сделать больше ни одного вдоха.
— Зачем? — спросил он.
Йом покачала головой, и на ее глазах навернулись слезы, они словно говорили: Прости меня. Но на самом деле она сказала то, что должна была:
— Наш народ нуждается в том, чтобы сейчас мы были сильными. Если мы не уничтожим Великую Истинную Хозяйку, остальное уже не важно. Я бы приняла эти дары сама, если бы могла. Но у меня нет тех способностей, которые есть у тебя. И я решила не тратить на себя больше ни одной печати силы.
Потрясенный, Габорн взглянул на нее. Передав ему столько даров метаболизма, его народ, скорее всего, обрек его на одинокое существование: все процессы в его организме будут происходить слишком быстро, и, вероятно, ему даже не удастся вести обычный разговор. Они даровали ему жизнь, в которой он состарится за несколько месяцев или лет, в то время как его любимые будут жить своей обычной жизнью. Таким образом, жизнь они принесут в жертву Габорну.
Габорн был не просто ранен. Он чувствовал, что-то внутри него сломалось.
— Не смотри на меня так, — сказала Йом. — Перестань ненавидеть меня. Просто… Я просто хочу, чтобы ты жил. — Габорн никогда раньше не видел столько печали на женском лине. Казалось, его разрывают на две половинки.
— Жизнь для меня это не просто существование, — ответил Габорн. — Для меня имеет значение то, какую жизнь я для себя выбираю.
Йом взяла в ладони его лицо и пристально посмотрела в глаза. Даже сейчас он не смог посмотреть ей в глаза, его взгляд был прикован к ее губам.
— Я хочу, — начала Йом. — Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. И я намерена спасти тебя, чего бы это мне ни стоило.
Габорн закрыл глаза, больше не в силах сопротивляться тому, что она сделала. Она была сильнее его, она была готова взять на себя вину за принятые дары, пережить стыд и пожертвовать тем, что любит, ради общего блага.
Она долго не выпускала из рук его лицо. Потом поцеловала его в лоб, в губы, а затем в обе руки.
— А теперь иди, — сказала Йом. — Я не могу дольше оставаться с тобой. Я лишь торможу тебя. Я буду следовать за тобой так быстро, как только смогу. А ты указывай мне путь.
Габорн кивнул, потом поднял на нее глаза:
— Можно я возьму посох Аверан? Он понадобится ей, когда я найду ее.
Йом протянула ему посох из черного ядовитого дерева. Габорн обратился к своему сердцу, думая о предстоящей дороге. Да, стена смерти ждет его впереди туннеля уже через несколько миль.
Или я расчищу дорогу для Йом, подумал Габорн, или умру, пытаясь сделать это.