Вид его поверхности не был новостью для астронавтов: те же жесткие, угловатые контуры, та же неподвижность, которую они так часто встречали па небесных телах, лишенных атмосферической оболочки. Глядя с точки, в которой находился «сателит номер пять», Юпитер был виден, как огромный диск. Видимый его диаметр был в сто раз больше Луны, видимой с Земли, и светился всего в 6–7 раз слабее, чем Солнце.
Скоро сателлит исчез из поля зрения телевизора, уступив снова место диску Юпитера. Теперь этот диск был так велик, что экран не вмещал его полностью.
И чем ближе они на него смотрели, тем более захватывающее зрелище представляла из себя большая планета. Такое беспрестанное движение газообразных масс, такие быстрые изменения оттенков, переходы от желтого к кофейно-коричневому, от серого к ярко-красному, они наблюдали до сих пор только на Солнце. Горизонтальные полосы, темные, как и светлые, казавшиеся неподвижными, служили лишь фоном, на котором непрерывно развертывалась борьба форм и цветов.
— Скоро мы узнаем, что приводит в движение этот атмосферный океан, — сказал Матей Бутару. — Видите, вон то серое с голубоватыми рефлексами облако, которое с такой быстротой бежит через большую желтую полосу? Его ширина превышает радиус Земли!
Постепенно радиоуправление замедлило быстроту ракеты.
— Я так направлю ракету, чтобы она прошла сквозь атмосферу около этого белого, блестящего пятна, которое вырисовывается на коричневой полосе экватора, — продолжал молодой ученый.
Минуты проходили за минутами. Притяжение Юпитера было достаточно сильно, чтобы обеспечить дальнейшее продвижение ракеты, а ее двигательный механизм работал теперь в обратном направлении, чтобы замедлить ее падение. Стрелка циферблата, регистрирующего скорость, показывала 1 700 километров в час.
Спуск космического корабля, наблюдаемый исследователями с лихорадочным волнением, продолжался.
— Радиоуправляемая ракета находится в 25 000 километрах от поверхности Юпитера, — объявил Матей Бутару.
Внизу, под ракетой, все явственнее виднелось сверкающее «белое пятно». Это была более спокойная область. На север и па юг от нее бежали гигантские коричневые и кирпичные облака, который иногда подымались так высоко, что, казалось, вот-вот поглотят маленькую ракету.
К западу, на коричневой полосе, появилось серое пятно, которое сперва показалось тенью. Затем цвет его сменился темно-серым, почти черным. Пятно расползлось во всех направлениях. Но в непосредственной близости пятна из глубины атмосферного океана вдруг выступило что-то, что напоминало каплю крови, залило все вокруг и зажгло только что образовавшееся серое облако бесчисленными красными искрами.
Быстрые потоки прозрачных разноцветных масс с неимоверной скоростью передвигались с места на место.
— Вот зрелище поистине достойное Юпитера! — восторженно воскликнул Добре. — Недаром же его масса превышает массу всех других планет, вместе взятых. Он, действительно, умеет показать себя самым великолепным их всех сынов Солнца.
Теперь все казалось подернутым легкой, прозрачной дымкой
— 15 700 километров до поверхности планеты, — сказал Матей, читая указания на щита управления.
Он двинул какой-то рычаг, и физико-химический анализатор телеуправляемой ракеты заработал.
Данные о составе газов и их физическом состоянии одни за другими отпечатывались на ленте, похожей на ленту прежнего телеграфа.
— Метан, водный аммиак в форме газа, твердого тела и капель… — прочел Скарлат.
Он продиктовал Прекупу длинный список для немедленной передачи станции связи, на искусственный сателлит.
Профессор Добре взял у Скарлата ленту из рук.
— Вы упустили из виду самое важное, — сказал он. — Из спектрографических записей ясно вытекает, что метан и аммиак — органического происхождения. Это, бесспорно, продукты разложения мертвых микроорганизмов, как это уже давным-давно предполагали советские астробиологи.
— Верно, — признался Скарлат. Он дал радисту несколько указаний, относительно исключительно сильной электризации газов, их плотности и других особенностей.
Минуточку, Андрей, подожди, не уходи. Проверим и температуру. И вообще, с этого момента автоматический термометр должен все время работать.
Скарлат нажал кнопку. В одной из трубок пульта управления неугомонно запрыгал маленький зеленый шарик. Спустя несколько мгновений он остановился.
— 138° ниже нуля, — объявил Скарлат. — Значит, это температура высшего слоя атмосферы.
Прекуп ушел к своим аппаратам, чтобы передать инженеру Аруниану эти важные известия.
На экране Юпитер был виден, окутанный газовым покровом. Ракете оставалось уже немного, чтобы проникнуть в белое пятно, к которому она стремилась.
Бутару только что возвестил, что между ракетой и поверхностью Юпитера оставалось всего 11 500 километров, когда стрелка, указывающая быстроту, стала вдруг спадать с головокружительной быстротой. И вдруг в диффузоре аппарата послышался сильный шум, и весь экран внезапно потемнел. Стрелка, показывающая скорость, остановилась на поле. Двигатели продолжали действовать, но радиоуправляемая ракета не двигалась с места.
Спустя несколько секунд анализатор указал причину: ракета уперлась в ледяную массу, летавшую в атмосфере Юпитера.
— Значит вот в чем заключалась тайна белых пятен! — воскликнул Скарлат. — Только бы это не было концом путешествия для нашего посланца!