Этот вопрос на мгновение привел его в замешательство. Мелькнули эмоции смущения и непонимания.
— Да. Спасибо за беспокойство.
— Мосул дома?
— Ах, молодежь, у вас на уме только секс.
— Нам есть с кого брать пример. Так он дома?
— Да. Но не думаю, что Клио понравится, если ты прямо сейчас попробуешь с ним поговорить.
— Она очень красивая?
— Да, — он создал образ девушки, лицо которой, наполовину закрытое длинными темными волосами, улыбалось. — К тому же она еще и смышленая. Скоро они официально оформят свои отношения.
— Я рада за него, за них обоих.
— Спасибо. Она будет великолепным дополнением к нашему семейству. Только не говори Мосулу, что я так сказал.
— Хорошо. Увидимся через пару часов.
— Жду с нетерпением. И не забудь все, что нужно знать Мосулу, он узнает у меня.
— Как будто я могла об этом забыть, — она прервала контакт.
— Ну что? — спросил «Энон».
— Не знаю. Я ничего не смогла выяснить, но он явно ведет себя неестественно.
— Может быть, мне поспрашивать у других островов?
— Не надо. Я выясню, в чем дело, как только окажусь на поверхности. Мосул расскажет мне, ведь он так много мне задолжал.
Прильнувшей к сенсорам флайера Сиринкс показалось, что Перник как-то постарел, впрочем, у нее не было в этом полной уверенности. Несмотря на кромешную тьму, башни выглядели потрепанными, почти разрушившимися. Они напомнили ей земное здание Эмпайр Стейт Билдинг, которое теперь заботливо хранилось в специальном куполе, расположенном в центре Нью-Йоркского конгломерата. И хотя конструкция этого небоскреба находилась в хорошем состоянии, смахнуть с него пыль минувших столетий было уже невозможно.
«Тридцать два года, и уже видишь все в таком мрачном свете, — сказала она себе устало. — Жаль, что Мосул нашел себе постоянную пару. Он мог бы стать хорошим отцом».
Она прикусила язык, осудив себя за такое хныканье, ведь ее мать зачала двоих детей перед тем, как ей исполнилось тридцать.
— Для этого всегда есть Рубен, — предложил «Энон».
— Было бы нечестно обращаться к нему с такой просьбой. Он просто не смог бы отказаться.
— Я хотел бы, чтобы у тебя был ребенок. Ты чувствуешь себя ущербной. Это тебя угнетает. Мне это не нравится.
— Я не чувствую себя ущербной!
— Ты даже не позаботилась о том, чтобы подготовить зиготы моего потомства. Тебе следовало бы подумать об этом.
— О Боже! В тебе заговорил материнский инстинкт.
— Просто я не умею лгать.
— Вздор!
— Вовсе нет. Ведь именно в этом свете ты думаешь о Мосуле.
— Да, — Сиринкс прекратила этот глупый спор. — Что я делала бы без тебя?