Забрав со стола свой кредитный диск, Ленс Кулсон встал.
— Я вижу, что попусту теряю здесь время.
— Спасибо за информацию, — громко сказал Эрик. Ленс Кулсон испуганно посмотрел на него.
— Что?
— Она, несомненно, будет для нас чрезвычайно полезна. Как вам за нее заплатить, наличными или товарами?
— Заткнитесь.
— Сядьте и хватит молоть чушь.
Он сел, раздраженно поглядывая на своих собеседников.
— Мы хотим купить, вы хотите продать, — продолжал Эрик, — так давайте не будем делать из этого драму. Допустим, вы показали нам, что вы крутой бизнесмен, а мы просто засранцы. Теперь скажите, какова ваша цена? Но будьте реалистом. В конце концов, есть ведь и другие инспектора полетов.
Преодолев внутреннюю борьбу, Кулсон прожег Эрика взглядом, полным ненависти.
— Тридцать тысяч.
— Согласен, — тут же выпалил Андре Дюшамп, мгновенно вытащив диск Джовиан-банка.
Ленс Кулсон, напоследок взглянув исподлобья на своих собеседников, подтолкнул свой диск в направлении Андре.
— Мерси, Ленс.
Получив визуализацию вектора полета, Андре перестал улыбаться.
Все четверо со смехом наблюдали за тем, как чиновник удалялся из бара. Эрика хвалили за то, что он сумел разоблачить блеф Кулсоиа, а Бев Леннон даже поставил ему поллитра импортного любекского пива.
— Ну и напугал же ты меня! — воскликнул специалист по системам плавления Бев Леннон, опуская кружки с пивом на стол.
— Да я и сам напугался, — сказал Эрик, сделав глоток ледяного пива.
Все шло как надо. Они поверили ему, недоверие (а он знал, что кое-кто до сих пор относится к нему с недоверием) постепенно улетучивалось. Он становился своим для этих ребят.
Следующие десять минут Эрик провел, болтая о разных пустяках с Бевом Ленноном и специалистом по астронавигации, мускулистым громилой двухметрового роста Десмондом Лафо. В это время Андре Дюшамп, с отрешенным видом откинувшись на спинку стула, еще раз просматривал вектор полета, который только что купил.
— Не вижу никаких затруднений, — объявил наконец капитан, — если мы выберем для прыжка отсюда орбиту Сакраменто, то сумеем выйти к месту встречи в любой из ближайших шести дней. Лучше всего, если мы стартуем через пятьдесят пять часов… — его голос внезапно затих.
Проследив за его взглядом, Эрик увидел, как в бар входят пять человек, одетых в корабельные комбинезоны медного цвета.
Уже собравшись сесть за столик, Хасан Раванд заметил Андре Дюшампа. Хлопнув по плечу Шейна Брандеса, который занимал на звездолете «Дечал» должность инженера по плавлению, Раванд щелкнул пальцами и жестом указал на хозяина «Крестьянской мести». Трое остальных членов экипажа, Йен О'Флагерти, Гарри Левин и Стаффорд Чарлтон, заметив этот жест, также посмотрели в указанном направлении.
Эти два экипажа относились друг к другу с взаимной враждебностью.
Хасан Раванд направился к столику у окна, за которым сидел Андре со своими спутниками. Члены экипажа «Дечала» неотступно следовали за своим капитаном.
— Андре, — обратился он к Дюшампу с насмешливой учтивостью, — как я рад снова видеть тебя. Не сомневаюсь, что ты намерен вернуть мои деньги. Восемьсот тысяч, не так ли? Не считая процентов. Ведь прошло как-никак почти полтора года.
Андре Дюшамп, сжав в руке пивную кружку, выдержал его взгляд.
— Я ничего тебе не должен, — мрачно заявил он.
— А я считаю, что должен. Припомни, как ты перевозил плутониевые детонаторы из Саб Бияра в систему Исоло. «Дечал» тридцать два часа ждал тебя в Сортовом Облаке Саб Бияра, Андре. Тридцать два часа в модуле полной невидимости, когда замерзает даже воздух, а продукты превращаются в куски льда, когда мочиться приходится в тюбики, которые протекают, и когда нельзя включить даже собственный плейер, так как его электронное излучение могут засечь военные корабли. Это не особенно приятно, Андре, это примерно то же самое, что добровольно, без участия военного корабля, который заключит твое судно в капсуле принудительной посадки, самому сесть прямо в одну из исправительных колоний Конфедерации. Тридцать два часа в этой вонючей темноте мы ждали твоего появления лишь для того, чтобы взяв на борт детонаторы, сделать за тебя всю грязную и рискованную работу. И что же я обнаружил, когда мы возвратились на Саб Бияр?
Бросив взгляд на свой экипаж, Андре Дюшамп нагло усмехнулся, всем своим видом показывая, что он полностью отрицает свою вину.