— Глупое занятие. Не лучше ли им оставить нас в покое?
— Без опыта нет развития. Существование это развитие, причем как на духовном, так и на личностном уровне.
— Понятно. Так какая из них Чи-ри, царство которой закрыто для меня?
Анастасия Ригель встала на ноги и подошла к одной из плетеных корзин. Она вытащила маленький мешочек из козлиной кожи. Если она и чувствовала на себе его жадные взгляды, то не подавала виду.
— Они представляют Повелителей и Повелительниц, — сказала она, сев на свое прежнее место. Наружу высыпалось содержимое мешочка. Шесть разноцветных кристаллов величиной с гальку запрыгали по коврику. На каждом из них было что-то вырезано. Эти кристаллы оказались кубиками, грани которых были испещрены маленькими рунами. Она подняла красный.
— Этот представляет Тоале, Повелителя судьбы, — затем настал черед голубого кристалла, который она назвала представителем Чи-ри, Повелительницы надежды. Зеленый представлял Анстида, Повелителя ненависти. Желтый — Таррага, Повелителя зловредия. Кристалл, представлявший Венеру, Повелительницу любви, был прозрачен как стекло.
— Ты сказала, что существует шесть царств, — заметил Дариат.
— Шестое это пустота, — она показала на совершенно черный кубик, на котором не было рун. — У пустоты нет Повелителя или Повелительницы, она находится там, куда уходят заблудшие духи, — она скрестила перед собой руки, коснувшись пальцами плеч. Браслеты сползли к локтям. Сейчас она напомнила Дариату статую Шивы, которую он видел в одном из четырех храмов Валиска, Шиву в образе Натараджи, владыки танцев. — Это ужасное место, — отчужденно промолвила Анастасия Ригель.
— Ты считаешь, что у меня нет никакой надежды? — спросил Дариат. Внезапно этот примитивный языческий вздор опять стал раздражать его.
— Ты сам отталкиваешь надежду.
— Нет, не отталкиваю. Напротив, я питаю множество надежд. Я надеюсь, что однажды всерьез займусь этим обиталищем, — добавил он. Это должно было произвести на нее впечатление.
Она лишь едва качнула головой, позволив нескольким локонам упасть на лицо.
— Просто тебя обманывает Анстид. Ты проводишь так много времени в его царстве и он самым бессовестным образом держит в повиновении твой дух.
— Откуда ты это знаешь? — спросил он с презрением.
— Это называется камнями Тоале, Повелителя, которому я так признательна. Он показывает мне то, что должно быть скрыто, — на ее губах появилась чуть насмешливая улыбка. — Иногда вмешивается Тарраг. Он показывает то, что мне не следовало бы видеть, или то, чего я не понимаю.
— Как действуют эти камни?
— На каждой грани вырезана руна царства. Я понимаю значение их комбинаций, смотрю, как они падают, а что касается кристалла пустоты, то все зависит от его положения относительно других кристаллов. Ты хочешь узнать свое будущее?
— Конечно хочу.
— Тогда надо, поочередно беря каждый кристалл, немного подержать его в руках, пытаясь передать ему сущность своей личности. После этого положить его в мешок.
Первым он, естественно, взял прозрачный кристалл Повелительницы любви.
— Как я ему передам свою сущность?
Она лишь пожала плечами.
Чувствуя себя полным идиотом, он поочередно сжимал кристаллы и бросал их в мешок из козлиной кожи. Анастасия Ригель потрясла мешок, а затем высыпала кристаллы.
— Ну, что они говорят? — спросил Дариат с интересом, который совсем не соответствовал его напускному скептицизму.
В течение некоторого времени она не отрываясь всматривалась в кристаллы, быстро пробегая глазами по рядам рун. На ее лице появилось выражение тревоги.
— Величие, — сказала она наконец. — Ты достигнешь величия.
— Вот это да!
Подняв руку, она жестом заставила его замолчать.
— Оно будет недолгим. Ты будешь сверкать очень ярко, Дариат, но очень недолго. Тебя сожжет темное пламя.
— И что же дальше? — спросил он сердито.