— Какие корабли находятся в данный момент на орбите?
— Об этом я как раз и хотел сказать, — начал Терранс. — Сегодня вечером «Яку» покинул свою орбиту. Он вышел из нашей звездной системы.
— Ну и что?
— Во-первых, это был грузовой корабль, который разгрузился только наполовину. И в данный момент мы все еще продолжаем доставку этой части его груза в космопорт. У него не было никаких оснований покидать орбиту. Во-вторых, он не получил разрешения на отлет. Он даже не обратился с предварительным запросом к нашему Центру Управления Гражданскими Полетами. Я узнал о его отлете только потому, что Келвин Соланки обратился ко мне по этому вопросу. Когда же я задал Центру Управления вопрос, почему они нас не проинформировали об этом факте, оказалось, что они даже не знают о том, что «Яку» покинул орбиту. Выяснилось, что кто-то стер из памяти компьютера космопорта данные спутника слежения за полетами.
— Зачем? — спросила Кандейс Элфорд. — Можно подумать, что мы смогли бы каким-то образом помешать их отлету.
— Нет, не смогли бы, — задумчиво сказал Колин, — но мы могли бы попросить другой корабль отправиться по их следу. Без данных спутника слежения нам не определить координаты их пространственного прыжка. Мы просто не знаем куда они улетели.
— У Соланки должна быть копия, — предположил Терранс, — подозреваю, что и у Ральфа Хилтча тоже.
— Не хватало нам еще и этой головоломки, — сказал Колин. — Посмотрите, что можно выяснить по этому вопросу, — обратился он к Кандейс.
— Слушаюсь, сэр.
— Однако вернемся к уже заданному вопросу. Какими еще кораблями мы располагаем?
Терранс проконсультировался со своими нейронными процессорами.
— На орбите их осталось восемь: три грузовых корабля и транспорты с колонистами. На этой неделе мы ожидаем прибытие еще двух транспортов с колонистами, а до конца месяца прилетит торговый корабль тиратки, который должен проверить, как обстоят дела с их колонистами.
— Не напоминайте мне о нем, — тяжко вздохнул Колин.
— Думаю, что «Джемаль» был бы для нас лучшим вариантом. В его капсулах ноль-тау всего сорок иветов. Их можно перевезти на «Тачад» или «Мартин». На обоих кораблях есть запасные капсулы. Это займет всего несколько часов.
— Отправляйтесь на его борт сегодня же вечером, — распорядился Колин, — а вам, Кандейс, необходимо любой ценой обеспечить защиту космопорта. Мы должны быть готовы доставить войска в космопорт с помощью макбоингов. Больше им просто некуда садиться. Разведчиков можно разместить на малых летательных аппаратах, которые доставят их прямо в округи Кволлхейма, но для доставки остальной части контингента придется использовать макбоинги.
— Слушаюсь, сэр, я в курсе.
— Отлично, тогда за дело. Терранс, я жду вашего возвращения через десять дней. Дайте мне месяц, и эти ублюдки будут молить меня о капитуляции.
Разрывной снаряд магнитной пушки ударил ему прямо в грудь и, проникнув на глубину десяти сантиметров, пробивал его плоть, парализуя все внутренние органы, расположенные внутри грудной клетки, и превращая их в студенистую массу. Затем он взорвался. Силиконовая шрапнель превратила тело в округлую кучку алых клеток.
Билл Данца даже застонал от удовольствия.
— Попробуй-ка восстановить себя из кучки этого дерьма, мой ксенокский дружок, — обратился он к скользким красным листьям.
Маленький отряд секретной службы уже давно убедился в том, что неприятель был практически неуязвим. Зияющие рваные раны и перебитые конечности — все это лишь на какое-то время сдерживало набеги неприятеля, который, внезапно появляясь из густого кустарника, постоянно беспокоил отряд. Всего за несколько секунд раны затягивались, а кости срастались. Что из того, что лейтенант Дженни Харрис называет пленника зомбированным колонистом? Билл точно знал, кто он такой на самом деле. Ксенокское чудовище. А его дружки, конечно, хотят его отбить.
Дважды за последние три километра Дженни Харрис была вынуждена проводить огневую зачистку. И каждый раз эти твари атаковали их с помощью жуткого белого огня. Один раз такой огненный шар, попав в руку Дина Фолана, стал прожигать ткань костюма так, как будто на ней не было защитного слоя, рассеивающего энергию. Пакет с медицинскими нейронными процессорами, который они наложили на его руку, сразу же позеленел, приобрел форму трубы, сквозь которую просвечивали кости скелета.
— Эй! — завопил Дин. — Сзади!
Дженни Харрис обернулась. Джеральд Скиббоу убегал в джунгли, обе его руки были свободны.
— Вот дерьмо, — пробормотала она. Еще минуту назад на его запястьях были наручники. Дин уже начал поднимать свою магнитную пушку.
— Он мой! — крикнула она. Синяя прицельная сетка ее карабина остановилась на дереве, до которого беглецу оставалось пробежать метров пять. Заряды ударили прямо в тонкий ствол дерева. Его объяли клубы пара и языки пламени. Джеральд Скиббоу делал отчаянные попытки уклониться от падавшего прямо перед ним дерева. Еще один залп, и вокруг него запылали джунгли. Последний заряд попал ему в колено. Ноги беглеца подкосились, и он упал на землю. Все трое бросились туда, где он лежал, растянувшись на грязных побегах ползучих растений.
— В чем дело? — спросила Дженни. Она поручила Дину присматривать за пленником. Пока ствол магнитной пушки упирался ему в спину, Джеральд Скиббоу не мог причинить какого-либо вреда.
Дин поднял вверх наручники. Они не были сломаны.
— Я увидел неприятеля, — сказал он, — и отвернулся лишь на секунду.
— Все в порядке, — вздохнула Дженни, — я тебя не обвиняю. — Склонившись над Джеральдом Скиббоу, запачканное грязью лицо которого злобно ухмылялось, Дженни рванула вверх его правую руку. Вокруг его запястья краснел узкий шрам, который, судя по его виду, уже давно затянулся. — Очень разумно, — устало сказала она ему. — В следующий раз я прикажу Дину отрезать тебе ноги ниже колен. Тогда мы посмотрим, сколько тебе потребуется времени, чтобы отрастить новую пару.