— Придумай замену.
— Замену чему? — осведомилась Сара.
— Точка Лагранжа, — пробормотал Дахиби, все еще глядя на Джошуа. — Она имеется у каждой системы из двух тел. В этой точке притяжение маленькой луны уравновешивается притяжением Мурора. Из чего следует, что оттуда можно произвести прыжок, не опасаясь гравигенной десинхронизации.
— Из точки? Но это математическое понятие? Как можно попасть в точку?
— Точка — это в теории, а на практике, конечно, речь идет о сферической пространственной зоне. Но очень маленькой. Для нас это все равно, что точка.
— Да, это так, — признал Джошуа. — И достигнем мы этой зоны двигаясь со скоростью двадцать семь километров в секунду. А значит, на все про все у нас одна десятая секунды.
— Черт! — выругался Эшли.
— Компьютер справится, — мягко указал Джошуа.
— Но куда нас забросит такой прыжок? — поинтересовался Мелвин.
— Я задам координаты Ахиллеса, газового гиганта. Сейчас он по ту сторону системы, примерно в семи миллиардах километров от нас. Мы прыгнем на миллиард километров, выровняем как следует «Леди Мак» по одной из его внешних лун, а уж оттуда совершим следующий прыжок. «Маранта» никоим образом не сможет проследить все эти маневры. Так что через восемьдесят минут мы можем оказаться возле Лалонда. Если повезет.
— Господи… Надеюсь, ты понимаешь, на что идешь.
— Кто, он? — подала голос Сара. — Шутить изволишь?
— А что, — сказал Дахиби, — это, по крайней мере, изящно. Хорошо, Джошуа, я свое дело сделаю. Но смотри, не проскочи эту чертову точку Лагранжа.
— Осталась одна мелочь, — заметила Сара.
— Вот-вот, — подхватил Мелвин. — Кому выпадет счастье выйти в пространство и подорвать «Грамин»?
— Можно бросить жребий? — предложил Джошуа. — Пиши мое имя первым.
— Не дури! — отрезала Сара. — Тебе предстоит управлять «Леди Мак». Сам ведь знаешь, никому из нас к той луне-то и корабль не привести, не говоря уж о точке Лагранжа. А Эшли придется сажать космоплан. Слишком многое поставлено на карту, и мы не вправе рисковать такими профессионалами. Жребий будут тянуть остальные.
— Включи наших, — заявил Гаура. — Мы все прошли подготовку по работе с ЕВА, и, кроме того, у нас есть преимущество. Если что, мы можем напрямую связаться с Этрой.
— Хорош болтать! — возвысил голос Варлоу. — Какие жребии, какие, к чертям, добровольцы? Это моя работа, и сделаю ее я. К тому же я здесь самый старший.
— И то сказать, — пробормотал Джошуа, скрывая волнение за нарочитой небрежностью тона. — Тебе всего-то и надо, что пришлепнуть бомбу к камню. Раз-два, и назад.
— Я ж говорю, плевое дело, — отозвался Варлоу и расхохотался так, что все вздрогнули.
Оказавшись под медленно вращающейся адской воронкой и глядя вверх, в светящееся бесформенное ничто, Шас Паск осознал, что его путешествие приближается к концу. Свет был настолько ярок, что ему пришлось отключить свои оптические сенсоры. Поначалу ему казалось, что в центре огненного вихря таится своего рода миниатюрное солнце, но проплывая под конусом, он стал воспринимать его вершину иначе — как вскрытый нарыв, из которого вместо гноя вытекает свет.
«Это глотка, — пришло в голову Шасу. — Пасть, всасывающая в себя все сущее. Однажды — скоро — она поглотит весь мир».
Он глупо хихикнул, ощущая давление света так, будто исходящие извне фотоны имели вес. Опускаясь, эти частицы придавали особый блеск и земле, и реке, и даже его никчемное теперь тело приобрело наружный глянец.
Над разрывом в облаке виднелась плоскость белого света, воспринимавшегося как нематериальный математический абсолют. Океан, в который впадала текущая сквозь его сон белая шелковая лента реки, готовился принять в свое лоно Лалонд. Как жемчужная капелька планета вольется во Всеобщее Море, чтобы раствориться в нем навсегда. Ему и самому хотелось, презрев гравитацию, воспарить к вечному источнику тепла и света, туда, где нет места печали. Туда, где свершается очищение. Один всплеск, один порыв — и он обретет покой за пределом страданий. По ту сторону.
Лицо его потеряло способность улыбаться, но внутренне он радовался. Сознание Шаса, по существу, разлучилось с его телом и взирало наверх, в будущее, предвкушая восхождение. Для которого физическая оболочка была лишь помехой.
Хотя гром красного облака был здесь не столь уж силен, выстрела Шас не услышал, и лишь первый взрыв вырвал его из забытья.
Одержимые поджидали его, поджидали с того момента, как он оказался под красным облаком и зафиксировался в сознании каждого из них дразнящей подвижной точкой. Им не о чем было беспокоиться — река несла его прямо к ним, и они знали, что добыча не ускользнет.
И вот теперь одержимые столпились на берегу в намерении позабавиться — отпраздновать свое последнее приобретение. Последнее перед тем, как Лалонд навсегда исчезнет из вселенной.
Первый снаряд, пролетев со свистом над хрупким суденышком Шаса, взорвался в скоплении снежных лилий метрах в тридцати от лодки. Пурпурный дым и десятиметровый столб пламени взлетели к небу, как будто зажглась гигантская Римская Свеча.