Конан и Посланник Света: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

День подходил к концу, окрасив окружающие скалы в красно-коричневые тона, и Конан поймал себя на мысли, что никогда прежде не поверил бы, что и этот цвет, который он никогда не называл иначе чем грязно-бурым, может быть прекрасен… «Ага! — хихикнул внутренний голос.— По сравнению с мраком небытия все, что угодно, обретет невиданную доселе прелесть!» Он хмыкнул и покачал головой. В тот же миг густой фиолетовый сумрак сменил багрянец — началась ночь.

Киммериец воткнул факел в держатель и увидел у стены корзину с провизией: о нем не забывали. Из-под прикрывавшей еду салфетки торчал уголок папируса. Конан осторожно развернул его и поднес к свету.

«Отдыхай и ни о чем не тревожься. Та, которую ты не захотел увидеть, мысленно остается с тобой». Киммериец улыбнулся, и на душе у него потеплело. Он уселся рядом с корзиной и, первым делом откупорив бутыль, хорошенько промочил себе горло. За весь день во рту у него не было ни крошки и ни капли, но, как ни странно, голода он не испытывал, что случалось с ним крайне редко.

Что на него нашло, он и сам не знал. Быть может, записка пробудила нежные воспоминания, а может быть, слова Сета, которые он по-настоящему осознал только сейчас. Так или иначе, но прекрасная Богиня Страсти не шла у него из головы. Он вспомнил их бурный, но короткий роман, оставшийся в прошлом, редкие встречи, случавшиеся позднее, и хотя даже не представлял, что их ждет в будущем, на душе становилось тепло и радостно. Незаметно для себя он уснул. Ему снились голубые дали, розовые дворцы и наполненные счастьем будни. Вдруг он увидел черную тень, плывущую над миром. Счастливый смех Деркэто оборвался. Она испуганно прижалась к своему избраннику и в тревоге прошептала: «Я боюсь, Конан».

Он обнял ее одной рукой, а другая сама потянулась к оружию, и в этот миг киммериец проснулся. Чья-то зыбкая тень мелькнула перед глазами, но он так и не понял, видел ли ее на самом деле. Проснувшись, Конан первым делом посмотрел вокруг: торчавший из стены факел догорал, нещадно чадя. Он достал свежий, поджег его и, отбросив в сторону потухший, вставил новый на то же место. После этого киммериец снова огляделся и внимательно прислушался, но ничего не увидел и не услышал. Тогда он решил взобраться на ближайшую каменную глыбу, но, сделав всего шаг, остановился. Какой смысл лезть на скалу и пытаться увидеть то, чего и разглядеть-то, быть может, еще нельзя? Гораздо проще спокойно сидеть и ждать, когда снова возникнет уже привычное чувство страха. Он ухмыльнулся: вот и еще один просчет Высоких Умников! Не нужно следить за врагом, опасаясь внезапного нападения. Он сам заранее известит о своем приближении.

Конан сел на прежнее место и вновь приложился к вину, но на сей раз почувствовал сильный голод и с жадностью набросился на мясо. Насытившись и утолив жажду, он принялся ждать. Верная секира лежала справа, незажженный факел — слева. Он достал из-за пояса отбитый у Посланца рог, повертел его в руках и, наверное, в сотый уже раз попробовал пальцем острие. Да, если на такой наткнуться, мало не покажется!

Эти размышления будили тревогу. В самом деле, как бороться с существом, которого лучшая сталь берет с трудом, в то время как сам он не нуждается в оружии вовсе? А что он, Конан, может противопоставить чудовищу в этой борьбе?

Силой и размерами он уступает Посланцу, и это было неприятной неожиданностью, похоже, и для самого Сета! Исправить здесь ничего нельзя. В отличие от монстра он ничем не защищен, кроме разве что шлема… Сет, правда, предлагал ему любые доспехи на выбор, но Конан отказался. В них он стал бы неповоротливым и неуклюжим, лишившись единственного преимущества, которым обладал и на которое уповал теперь. К тому же от могучих клешней твари никакой металл не защитит.

Придя к такому невеселому для себя выводу, северянин попытался прикинуть, на что он может; рассчитывать в предстоящем бою. Перед глазами тут же возник раскачивавшийся на трехпалых ногах Посланец. Длинные, заканчивающиеся мощными клешнями руки нацелены вперед, единственный глаз выискивает жертву… Конан вспомнил чудовище, сотворенное Незримым, с которым столкнулся полвека назад. Тот был мельче, быстрее, передвигался рывками, но, останавливаясь, раскачивался. Случайным ли было это совпадение? Варвар пожал плечами: все это ровным счетом ничего не давало. Десятки раз уже он брался за безнадежное дело: пытался представить тварей, у которых Высокие Боги позаимствовали части тела для своего детища.

Он старательно вспоминал, какие слабости тех монстров позволили ему не только выстоять, но и победить, однако ничего путного на ум не приходило. Он еще раз воскресил в памяти схватку с первым уродом, которого Незримый слепил из останков какого-то юнца. Как же его звали? Киммериец наморщил лоб и попытался припомнить.

Ага! Эмерик! Рано пресытившийся жизнью сластолюбец. Никогда не державший в руках оружия, он едва не одолел Конана. И все потому, что двигался неестественно, да еще и слишком быстро. До тех пор, пока варвар, действуя чрезвычайно ловко и умело, не заставил чудовище обороняться, исход поединка оставался весьма сомнительным. Более того, киммериец едва ли мог рассчитывать на победу.

Зато теперь другое дело. Конан заново оценил те давние события и понял, что, будь на месте Эмерика человек, неизвестно, чем бы все закончилось. Чем же создание Незримого отличалось от человека? Звериная шкура, один глаз, ноги коленками назад, как у Посланца…

Что это ему дает? Один Нергал знает! Конан пожал плечами, зажмурил правый глаз и осмотрелся, пытаясь поставить себя на место твари. Ему стало смешно: чем он занимается вместо того, чтобы думать о предстоящем бое?! Однако, открыв правый глаз, он зажмурил левый. Как и следовало ожидать, никакой разницы. Он посмотрел на окрестные скалы, на противоположную стену входа в пещеру, потом на корзину со снедью и потянулся за бутылью с вином. Привычным жестом его пальцы сомкнулись на горлышке бутылки, но ладонь оказалась пуста. Удивленный, он открыл глаз и увидел, что не дотянулся почти на треть локтя! Кром! Он вновь зажмурился и повторил опыт — то же самое. Тогда он начал раскачиваться из стороны в сторону и сразу все понял. Так вот почему и та давняя тварь, и одноглазый Посланец не стоят спокойно на месте! Чтобы вернее определить расстояние до предмета, посмотрев на него с разных точек!

Конан едва не расхохотался, но тут же посерьезнел. Что из этого следует? Нет, для начала нужно разобраться в поведении Эмерика. Движения его были невероятно быстрыми, но прерывались частыми паузами. И только теперь варвар сообразил, почему тварь была вынуждена останавливаться. Судя по всему, Посланец должен вести себя так же. И что все это значит? Конан задумался. Собственно, все сводится к одному простому выводу: чтобы не подпустить к себе Посланца, нужно больше двигаться. Но это он и раньше понимал. Хорошо бы еще знать, возьмет ли секира каменную плоть монстра. Когда-то это удалось Зулу, но, если верить Сету, которому он рассказал о той давней истории, особенно рассчитывать на это не стоит. По его словам, Хараг заключил с Рамсисом сделку, которую сам же и нарушил, убив партнера, и тем самым предопределил свою гибель. Сейчас все иначе. Или нет?

Вот если бы удалось выбить Посланцу единственный глаз… Нет, это вряд ли возможно. Глаз посажен слишком глубоко, и острие секиры до него просто не достанет.

Киммериец встал, поднял корзину с остатками еды, набил ее факелами и направился вглубь пещеры: здесь ему больше делать было нечего. Его противник мог появиться в любой миг, и Конан знал, что если тот не пожелает с ним связываться, то просто пройдет мимо, а он ничего с этим поделать не сможет. Значит, пока есть время, следует поискать место, где можно хотя бы попробовать остановить противника.

Варвар шел по извилистому ходу. Он помнил, что эта часть пещеры изобилует неровностями. Ход петлял то в одну, то в другую сторону, иногда казалось, что он сейчас повернет обратно, но тут же следовал новый поворот. Через тысячу шагов северянин добрался до первой из неровностей. Это оказалась небольшая впадина глубиной в локоть, с крутыми краями, почти сразу за которой возвышалась отвесная стена в три локтя высотой. Не лучшее место, но именно здесь Конан намеревался сделать первую попытку испытать Посланца на прочность.

Он оставил тут зажженный факел, запалил новый и направился дальше. Оставшаяся до Срединного Зала, как назвал его киммериец, часть пути была такой же протяженности, что и уже пройденная, но она не петляла, а лишь плавно извивалась, то ныряя, то подпрыгивая. На ямы Конан даже не смотрел: его интересовали уступы, и особенно те из них, что громоздились у низко нависающего потолка. Первое из таких мест отыскалось через пятьсот шагов. Северянин оставил здесь еще один зажженный факел и пошел дальше. Там проход оказался еще ровнее, но зато подпорок стало гораздо больше, и киммериец, положив пару горящих факелов, не стал тут задерживаться.

Здесь он драться не собирался. Он просто осветил путь, чтобы самому не сломать ноги в этом нагромождении мусора, когда будет бежать к залу. А в том, что это придется делать, причем как можно быстрее, он ни на мгновение не усомнился.

Он взобрался на уступ, поджег лежавший там светильник, оставил рядом корзину с припасами и пяток факелов. Остальные вынул и направился обратно. У второго уступа он положил еще один запасной факел и отправился дальше. Здесь огонь, который он нес, был уже не нужен. Он остановился у выбранного им первого рубежа и подумал, что не мешало бы осветить и переднюю часть пещеры, чтобы видеть приближение Посланца, а не только узнавать об этом по нарастающему чувству страха. Киммериец спустился с уступа и дошел до поворота, когда ощутил первые признаки надвигающегося кошмара. Он ускорил шаг и остановился у лаза, через который не слишком удобно было пролезать даже ему.

Страх быстро нарастал. Конан юркнул в лаз и внимательно осмотрел его. Нижний край находился на уровне пояса, но на высоте колена в камне была выдолблена ступенька, встав на которую можно было перекинуть ногу через край. Хорошо. Конан нагнул голову и полез обратно. Именно в этот миг вдалеке послышался шум. Киммериец замер в паре шагов от края лаза.

Он зажег последний факел, бросил его перед собой, снял с пояса секиру и принялся ждать. Шум стремительно нарастал. Уже можно было различить отдельные неспешные шаги Посланца, его хриплое дыхание. Конан невольно поежился, когда . неприятный холодок пробежал по телу. Он мог заставить себя подавить страх, управлять им, но прогнать его было не в человеческих силах.

Шаги оглушительно гремели уже совсем рядом. Конан крепче сжал секиру и в тот же миг увидел монстра.

Заметив человека, Посланец зарычал, остановился и, наклонившись, просунул уродливую башку в отверстие лаза. Конан размахнулся и нанес сокрушительный удар. Окажись на месте пришельца существо Светлого Мира, с ним, без сомнения, было бы уже покончено. Но Посланец, потеряв еще один рог, отпрянул и оглушительно взревел. Гранитная крошка посыпалась с низко нависшего свода, а громовое эхо помчалось вперед и, вскоре вернувшись, заплясало между стенами узкого прохода. Киммериец замер, не собираясь уступать.

В следующий миг могучая клешня метнулась прямо ему в грудь, но человек успел резко нагнуться, и смертоносное оружие Посланца с леденящим душу клацаньем сомкнулось, поймав лишь воздух. Конан отскочил и почти без замаха нанес удар, не причинивший, правда, ни малейшего вреда его противнику, но показавший ему, что и слабый человек может сопротивляться.

Варвар по-прежнему не представлял, насколько умен пришелец, но сейчас ему казалось, что если тварь и обладала какими-то зачатками разума, то в этот миг окончательно лишилась их, превратившись в дикого зверя. Сотрясая ревом стены, Посланец рвался вперед, словно хотел протаранить собой гору. Но все его усилия были напрасны.

— Ну, ну! Давай! — кричал Конан.— Попробуй-ка еще разок, с разбега!

Киммериец орал и размахивал руками, как будто смотрел гладиаторский поединок, а не участвовал в смертельной схватке. Впрочем, он прекрасно знал, что делает. Как говорил мастер Роган, ярость полезна, если умеешь управлять ею. И киммериец сознательно дразнил монстра, одновременно наблюдая, на что тот способен.

Наконец Посланец перестал бросаться на стену, быть может действительно убедившись в ее несокрушимости или просто успокоившись. Неуклюже просунув в лаз длинную уродливую ногу, он начал шарить ею по полу. В тот миг, когда он, казалось, отыскал опору и полез внутрь, до сих пор просто наблюдавший за противником Конан что есть силы ударил по стопе твари и, подхватив факел, пустился наутек.

Раздавшийся за спиной бешеный рев подсказал северянину, что он не зря старался. Однако киммериец даже не посмотрел назад. Словно вихрь промчался он по кривому ходу, успев похвалить себя за то, что догадался осветить путь, взлетел на уступ, развернулся и только здесь позволил себе перевести дыхание.