Конан и принц Зингары: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Как именно порекомендовать?» — не понял я. Каждый неплох, пусть у каждого есть свой характер, и далеко не всегда приятный. На мой взгляд.

— Как? Понимаешь ли, мой отец всегда мог надеяться на верных друзей и их друзей… Просперо, Паллантид, даже старый и брюзгливый Публио! — очень серьезно сказал Конн. — Я не говорю о прочих приятелях короля Конана.

Помнишь оборотней из Пограничья или нынешнего короля Немедии, которому отец вернул трон и венец законного монарха? Ротан, мы знаем друг друга, почитай с самого рождения. Барон Хальк был самым верным советником папы на протяжении долгих лет…

— Чего ты хочешь? — напрямую спросил я Конна.

Он на миг замялся, откинул на лоб непослушную челку и наконец, выдал:

— Это одновременный совет отца и герцога Просперо, которому я обязательно последую. Я хочу за год или полтора сбить небольшую команду преданных людей. Людей твоего и моего возраста. Тех, на кого я смогу всегда положиться. При любых, самых печальных обстоятельствах. Своего рода тайный орден, понимаешь? Орден Короны, который будет стоять на страже нашего государства.

— На страже государства стоят армия, тайная служба Латераны… — немного растерявшись, сказал я в ответ. — Разве ты им не веришь?

— Почему, верю… — вздохнул Конн. — Только… Отец как-то говорил, что если бы во времена Полуночной Грозы или войны с Тараском за трон Немедии его поддерживало одно лишь государство, а не маленькая компания единомышленников, от Аквилонии камня на камне не осталось бы. Я склонен верить киммерийскому королю. Просперо состарился, Паллантид и Публио давно в могиле, а настоящим другом я могу назвать только тебя. Остальные заискивают, видят во мне только монарха, а не человека. А я хочу оставаться человеком, как Конан. Поищи, может кто приглянется… И сообщи мне. Неважно кто это будет — дворянин, девица-варварка, утонченная тарантийская красавица, купеческий сынок или даже маг. Помнишь Тотланта? Колдун, стигиец, проклятое племя! И стоит припомнить, что Тотланту король Конан доверял как самому себе… Словом, подумай как следует, Ротан из Юсдаля.

— К сожалению, я целиком и полностью занят на службе, чтобы отдаться поискам верных людей, и за минувшее время сумел отрекомендовать Конну только Гая Аттинского, причем не думаю, что ошибся. Он подходил идеально именно благодаря своим, ничем не замутненным качествам человека, не испорченного интригами больших городов, сладенькой ложью храмовых служителей. А заодно молодостью, жаждущей положить самое себя во благо трона и скипетра аквилонских владык. И врожденной преданностью своему государству, олицетворением которого являлся король. Именно такие простоватые парни до последнего защищали ничтожного Нумедидеса во время переворота, случившегося почти тридцать лет назад. Их честью была верность. До конца. Такое вот объяснение.

Само собой, пока я не стал ничего рассказывать Гаю. Пускай Конн, задумавший создать свой собственный «Орден» присмотрится к парню и решит, сможет Гай войти в число самых приближенных к королю людей или нет.

… Получив приказ, мы вдвоем направились к Мраморному двору замка, откуда обычно выезжал правитель страны и где всегда принимали самых важных гостей — Конн собирал свиту, чтобы выехать за пределы города и лично встретить приезжающих сегодня чужеземных государей.

Едва мы с Гаем предстали пред ясные очи верховного церемониймейстера Трона Льва и отрекомендовались, напыщенный старикан глянул в общий список свиты и тотчас поднял крик: почему оба господина гвардейца облачены в обычную дворцовую, но отнюдь не парадную форму?

— Марш переодеваться! Живо!

Выезд короля в город, особенно выезд торжественный, есть зрелище красочное и запоминающееся. Пока церемония выглядит не столь величественно как при Конане — наследник, хоть и получил монарший титул, доселе не обрел регалий, вручаемых в день коронации и не имеет права носить мантию, Большую корону и скипетр.

Король—варвар в свое время поступал оригинально, не считаясь с обязательными правилами этикета. За государем дефилировала наипышнейшее разодетая свита, сияющая гвардия, трубачи-герольды-барабанщики, все в разноцветных дорогих костюмах — эдакий парад тщеславия и роскоши.

А сам Конан, ехавший впереди, блистал донельзя скромным, черным или коричневым нарядом охотника и единственным знаком королевского достоинства являлся высокий золотой обруч, украшающий чело. Таким образом любой наблюдатель прежде всего обращал внимание на короля, который рядом со свитой выглядел бедненько и невзрачно. Однако каждый, увидев варвара, знал: вот он, наш единодержавный правитель!

Конан всегда был хитер. И угадал вернейший способ отличить себя от придворных. Он просто оставался частью народа.

Наследник, в поддержку традиции, нашел возможность выделиться по-своему — Конн, во время процессий, красовался в черном колете с серебряным шитьем, обозначавшим звание обычнейшего воина гвардии, и только на форменной шапке, вместо положенного дракона, сияла золотом и рубинами пряжка в виде Аквилонского герба — стоящий на задних лапах лев в алом поле, увенчанный пятизубой короной. Лишь после коронации Его величество получит право носить любое одеяние — хоть рубище, хоть драгоценную хламиду Сигиберта Завоевателя — вместе с настоящим венцом Эпимитриуса, дарованным основателем королевства Первым Государям, легендарным Алькою и Олайету.

Сейчас кортеж короля двигался в сторону Речных ворот Тарантии. Дело в том, что незадолго до утренней смены караулов гонец привез в замок известие, подтвержденное затем и дозорными на башнях крепости: вверх по Хороту поднимается небольшая флотилия под полосатыми ало-золотыми знаменами, а на флагманской триере ясно различается вымпел, украшенный Башней Кордавы, королевским гербом Зингары. Очевидно, что пожаловали гости с Полуденного побережья.

Конн взял с собой конную полусотню Алых Пикинеров, заодно короля сопровождали несколько служащих Иноземной управы и Морского приказа, а так же стайка сверкающих всеми цветами радуги герольдов. Посольство дружественной нам Зингары следовало встретить лично. Я и Гай ехали по правую и левую руки короля, что по этикету полагалось особой честью для дворянина. Впрочем, никто не удивлялся — в Тарантии еще не забыли моего отца, барона Халька, и сочли, что должность королевского фаворита теперь стала наследной. Некоторые завидовали, другие просто не обращали внимания на мою скромную особу, а я сам на каждом повороте запускал руку в особый, выданный герольдмейстером кошель и бросал нищим серебряные сестерции «королевской милости» — очередная традиция.

Конн ворчал, что ежедневные выезды в город могут разорить казну не хуже любой войны. И без всякой милостыни на организацию празднеств уже ухлопали налоговые сборы за четыре последних луны, а то ли еще будет!

— Дело кончится плохо, — вздохнул невыспавшийся Конн, когда я опустошил кошель, а серебро звонко покатилось по плитам мостовой к ногам восхищенных нищебродов. — После коронации мне наверняка придется закладывать все регалии короны в какой-нибудь офирский торговый дом, чтобы до конца расплатиться с долгами.

— Поверь, ничего страшного в этом нет, — непринужденно отозвался я, ухмыляясь. — Хальк Юсдаль, некогда, пытаясь свести концы с концами, закладывал орден Большого Льва, и ничего… честь семьи ничуть не пострадала. Кстати, кто сегодня еще приезжает? Кроме зингарцев?

— Король Пограничья Эртель вместе с гномами — нахмурившись припомнил Конн. — И, кажется, часть посольства Офира. Офирцев встретит Просперо, а нам придется оказывать гостеприимство Эртелю — все же старый друг семьи и Конана… И граскаальского короля надо уважить, торговля с гномами приносит огромные доходы. Ладно, заканчиваем болтовню. Гляди! Известно, что Тарантия рассечена на две части руслом полноводного Хорота. Старая часть города, вместе с королевским замком и самыми богатыми кварталами стоит на восходном берегу, а старейшее учебное заведения материка, Обитель Мудрости, рынки, и кварталы поплоше — на закатном. Всего через реку перекинуто четыре моста и существует впечатляющий флот перевозчиков. Речных гаваней две — торговая и «Королевская», каждая на своем берегу. Мы, выехав из периметра крепостных стен, как раз оказались на забитой судами парадной пристани столицы.

По распоряжению капитана порта, управляющего этим беспокойным и обширным хозяйством, корабли, принадлежащие аквилонским дворянам прибывшим на коронационные торжества по реке, отвели в сторону, чтобы позволить пристать флоту Кордавы. Подняты знамена, Алые пикинеры и отряд военных моряков строится в каре, пожилой Мастер Королевских Церемоний вовсю помыкает герольдами и свитой. Государственный этикет — наука исключительно тонкая и для непосвященного загадочная. Где и как стоять монархам, как происходит представление друг другу гостей и хозяев, кому говорить первым, чей гимн играют сначала, а чей — потом. Кроме того с кораблей, сопровождающих огромную триеру монарха надо сгрузить зингарских лошадей, чтобы новоприбывшие могли въехать в город — не пешком же идти? Заодно придется переносить во временную резиденцию множество сундуков с нарядами, посудой, подарками и всеми прочими необходимыми в дальнем путешествии вещами. Существует множество мелких и крупных трудностей, которые обязана разрешить многочисленная армия служек, ходящих под рукой Мастера Церемоний, месьора графа Фулька из Атрены. Граф Фульк при особых обстоятельствах может командовать даже королем — традиции, этикет и куртуазия важнее любого титула. Если монарх — лицо государства, то старый граф — тот человек который это лицо благоугодно гримирует.

Конан, между прочим, зануду-Фулька терпеть не мог, однако слушался: старикан прослужил при дворе почти пятьдесят лет, начинал еще при Вилере, и являлся непревзойденным знатоком старинных уложений о правилах приличия.

— Ваше величество! — Фульк Атренский, очень резво для своих семидесяти пяти лет подбежал к вороному жеребцу Конна, шуганул оруженосца, державшего коня за узду, и сам ухватил поводья своей цепкой морщинистой рукой.

— Король обязан стоять не здесь, а под штандартами и рядом с государственным знаменем! Следует помнить, что как только его зингарское величество и ее величество ступят на сходни, необходимо спешиться и выйти на середину расстеленного ковра. Затем обняться с королем, как с царственным братом, преклонить колено перед королевой…

Конн бросил на меня совершенно несчастный взгляд и буркнул:

— Благодарю, граф, за бесценные советы…