Одиссея длиною в жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они были не одни. Между ними быстро носились другие существа настолько маленькие, что их можно было легко упустить из виду. Некоторые из них поразительно напоминали земные самолеты как по форме, так и по размерам. Но и они были живыми — может быть, хищники, может быть, паразиты, а возможно, даже и пастухи…

…и реактивные торпеды, похожие на головоногих моллюсков земных океанов, охотящиеся за газовыми мешками и пожирающие их. Но гигантские сферы не были беззащитными; они оборонялись когтистыми щупальцами, походившими на цепные пилы километровой длины, и электрическими разрядами.

Теперь он видел еще более странные очертания всех возможных форм, известных в геометрии: причудливые полупрозрачные воздушные спирали, тетраэдры, сферы, многогранники, клубки спутанных лент… Им — всему этому гигантскому планктону юпитерианской атмосферы — было предназначено плавать, как паутинкам, на поднимающихся вверх газовых потоках, пока они не завершат процесс своего размножения; затем они опустятся в глубины, где превратятся в углерод, создавая основу для нового поколения.

Он обшарил мир, поверхность которого более чем в сто раз превышала земную, увидел много чудес, но не нашел ничего, что хотя бы отдаленно указывало на наличие разума. Радиоголоса огромных сфер, наполненных газом, несли всего лишь простые сообщения, предупреждающие об опасности или выражающие страх. Даже хищники, от которых можно было бы ожидать более высокой степени организации, походили на акул, населяющих океаны Земли, — автоматы, лишенные разума.

И несмотря на всю свою новизну и гигантские размеры, от которых захватывало дыхание, биосфера Юпитера была хрупким миром, полным туманов и пены, тончайших шелковистых нитей и паутинок, сотканных из углеводородных снежинок, образованных непрерывными электрическими разрядами в верхних слоях атмосферы. Они были не более осязаемые, чем мыльные пузыри, и самые страшные хищники, населяющие юпитерианскую биосферу, были бы разорваны на части даже слабейшими земными плотоядными…

— И все эти чудеса были уничтожены — чтобы создать Люцифер?

— Да. Виды, населяющие Юпитер, подверглись сравнению с жителями Европы — и сравнение оказалось не в их пользу. Возможно, в окружающей их газовой среде им никогда не удалось бы достичь уровня настоящего разума. Но следовало ли обрекать их на уничтожение из-за этого? Мы с Хэлом все еще не нашли ответ на этот вопрос; вот почему нам нужна твоя помощь.

— Но как мы можем сравнивать себя с Монолитом, пожравшим Юпитер?

— Он всего лишь инструмент; он обладает колоссальным разумом, но у него нет сознания. Несмотря на все его могущество, мы превосходим его.

— Мне трудно в это поверить. Но ведь что-то создало этот Монолит?

— Мне довелось однажды встретиться с этим — или с той его частью, которую я был в состоянии выдержать, — когда "Дискавери" прилетел в Юпитеру. И оно послало меня обратно — таким, каким я стал сейчас, — чтобы служить ему на этих мирах. С тех пор я ничего не слышал о нем; — по крайней мере пока.

— Это ободряет. Монолита более чем достаточно.

— Но возникла иная, более значительная проблема. ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ.

— Не думаю, что меня можно чем-то еще напугать…

— Когда гора Зевс столкнулась с Европой мог погибнуть весь этот мир. Столкновение не было запланировано — более того, его нельзя было даже предугадать. Никакие расчеты не могли предсказать ничего подобного. В результате столкновения были опустошены огромные площади морского дна на Европе, уничтожены целые виды — включая те, на эволюцию которых мы очень надеялись. Перевернулся даже сам Монолит. Не исключено, что он получил повреждения, а его программы искажены. Они, несомненно, не были в состоянии предвидеть все случайности; да и возможно ли это во Вселенной — практически бесконечной, где Случай может всегда нарушить самые тщательные планы.

— Это верно — как для людей, так и для монолитов.

— Мы трое должны стать управляющими непредвиденным, равно как и стражами этого мира. Ты уже встречался с Амфибиями; тебе еще предстоят встречи с Существами, закованными в силиконовую броню, питающимися лавовыми потоками, и Пловцами, снимающими морские урожаи. Наша задача — помочь им развить потенциальные возможности — или здесь, или где-нибудь еще.

— А как с Человечеством?

— Бывали моменты, когда мне хотелось вмешаться в их жизнь — но предупреждение, данное Человечеству, распространяется и на меня.

— Мы соблюдали его не слишком тщательно.

— Достаточно тщательно. А пока, нам нужно сделать многое, прежде чем закончится короткое лето Европы и снова придет длинная зима.

— Сколько у нас на это времени?

— Мало; меньше тысячи лет. И мы не должны забывать о судьбе жителей Юпитера.

3001 ГОД

60. Полночь на Плазе

Знаменитый небоскреб, возвышающийся над лесами Центрального Манхэттена в одиноком великолепии, почти не изменился за прошедшую тысячу лет. Он составлял часть истории, и его сохраняли в благоговейном почтении. Подобно всем историческим памятникам, его уже давно покрыли тончайшей алмазной пленкой, чтобы исключить разрушительное действие времени.

Те, кто когда-то присутствовал на заседании первой Генеральной Ассамблеи, никогда не смогли бы предположить, что прошло больше девяти столетий. Их могла бы, однако, заинтриговать совершенно ровная черная плита, стоящая посреди плазы и почти копировавшая очертаниями здание ООН. Если бы — подобно всем остальным — они протянули руку и коснулись ее, их озадачила бы легкость, с которой их пальцы скользнули по черной как смоль поверхности.

Но их еще больше бы озадачили — нет, привели в благоговейный восторг изменения, происшедшие в небе…

Последние туристы ушли час назад, и плаза совершенно опустела. Небо было безоблачным, и уже виднелись наиболее яркие звезды; свет звезд послабее меркнул в лучах крошечного солнца, сиявшего в полночь.

Свет Люцифера отражался не только от черного стекла древнего здания; его лучи освещали и узкую серебряную радугу, пересекавшую южную часть неба. Вдоль и вокруг нее двигались — очень медленно — крошечные огоньки: шло общение всех миров Солнечной системы, расположенных между ее двумя солнцами.