Адмирал Ушаков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он послал к Али-паше лейтенанта Е. П. Метаксу с письмом от 29 октября 1798 г., в котором категорически потребовал немедленного освобождения консула.

«Узнал я… к крайнему моему негодованию, что при штурмовании войсками города Превезы, Вы заполонили пребывавшего там российского консула майора Ламброса, которого содержите в галере Вашей скованного в железах. Я требую от Вас настоятельно, чтобы Вы чиновника сего освободили немедленно и передали его посылаемому от меня… лейтенанту Метаксе». В противном же случае Ушаков предупреждал, что известит султана и своего государя о его «неприязненных поступках»[302]. Затем Ушаков сообщил, что совместно с турецким адмиралом Кадыр- беем принял меры к защите населения Парги, которое Али-паша покушается «поработить».

«Я обязанным себя нахожу защитить их, потому что они, подняв на стенах своих флаги соединённых эскадр, объявили себя тем под защитою Союзных Империй», — писал Ушаков[303].

Али-паша принял представителя русского адмирала сдержанно вежливо и с любопытством. Он спросил лейтенанта, не «тот ли это Ушаков, который разбил в Чёрном море славного мореходца Сеид-Али?» Метакса подтвердил, что именно тот самый.

«Ваш государь знал, кого сюда послать», — с открытой досадой заметил Али-паша. Затем он прочитал письмо, написанное на греческом языке.

Прервав аудиенцию, под видом отдыха, он несколько часов размышлял, что следует предпринять и как держать себя с Ушаковым. Затем, призвав к себе Метаксу, Али- паша заявил, что посылает к Ушакову для переговоров своего представителя Махмет-еффенди[304].

Затевая переговоры, Али-паша хотел выиграть время и вынудить султана дать фирман на присоединение городов к его владениям. С другой стороны, Махмет-еффенди получил указание убедить Кадыр-бея не вмешиваться в дела «матерого берега», угрожая ему гневом капудан- паши Гуссейна, которого, по словам Метаксы, «турки, особенно морские начальники, страшились более самого султана»[305].

Посланец янинского сатрапа рассыпался в лживых уверениях дружественного расположения Али-паши к жителям г. Парги и приверженности к русским. Однако Ушакова провести было не так-то легко. Кроме того, Кадыр-бей не поддался советам Махмет-еффенди и передал Ушакову о кознях Али-паши.

Сначала хотели заковать янинского посланца и отправить в Константинополь как доказательство вероломства янинского паши. Но это означало бы полный разрыв с Али-пашой. Делать это было невыгодно по многим тактическим соображениям. Поэтому Ушаков отослал Махмета-еффенди обратно в Янину и вежливо отказал Али-паше в его претензиях на Паргу.

Твёрдый и решительный тон Ушакова заставили Али-пашу освободить консула Ламброса.

Всего за шесть недель (с 25 сентября по 2 ноября) эскадра Ушакова освободила четыре острова — Цериго, Занте, Кефалонию и Св. Мавра. На них было взято в плен до 1 500 французов, которых отправили в Морею, а оттуда в Константинополь. Из великодушия к побеждённому неприятелю Ушаков отпустил во Францию под честное слово не воевать в эту войну против России 70 офицеров с семьями[306]. На островах было захвачено 202 орудия разного калибра. Русские потеряли в боях всего-навсего два человека убитыми и шесть ранеными.

3. Осада и взятие о. Корфу

Однако предстояло овладеть самым крупным островом Корфу, который имел первоклассные крепости и большой французский гарнизон.

В течение пяти веков остров Корфу принадлежал Венецианской купеческой республике. Французы захватили его вместе с другими островами в 1797 г. В окружности о. Корфу имеет свыше 200 километров. В конце XVIII в. на нём проживало до 58 тысяч человек, преимущественно греков. Главный город острова также называется Корфу. По данным же В. В. Вяземского, в начале XIX в. город имел 1 200 больших каменных домов, «тесно построенных», и в нём проживало 20 тысяч человек[307]. На острове имелось до ста больших и малых деревень.

Вид на остров Корфу.

Город Корфу защищался двумя крепостями — старой и новой, стоявшими на противоположных концах города. По существу же, крепостей было пять, которые соединялись между собой системой разных укреплений. Старая крепость, или цитадель, была построена венецианцами на утёсистом мысе Дезидеро, который далеко вдавался в Корфинский пролив, отделяющий остров от материка. Крепость отрезалась от города широким и глубоким рвом, так что мыс казался островом, соединённым с городом подъёмным мостом. Стояла крепость на тридцатисажённой высоте восточной оконечности мыса и командовала над окружающей местностью. С её батарей можно было стрелять по всем направлениям. Возле крепости находилась широкая ровная площадь, служившая местом обучения и сбора войск. Горные береговые уступы скалистого мыса Дезидеро были обнесены несколькими рядами каменных стен и земляных валов, идущих от самой воды.

Новую крепость построили французские инженеры. Она состояла из трёх мощных укреплений, названных св. Авраам, св. Сальвадор и св. Рок. Новая крепость занимала обширную площадь и обнесена была несколькими рядами укреплений. Укрепления св. Рока, например, обложены были каменными глыбами и имели подземные подкопы с заложенными минами. Крепость с городом сообщалась только через тоннель. Словом, по словам Метаксы, «французские инженеры истощили тут всё своё искусство»[308].

Сам город Корфу, прикрываемый с двух сторон крепостями, со стороны моря защищался толстыми стенами, тянувшимися по береговой крутизне от старой до новой крепости. С островной стороны он был защищён широкими и глубокими рвами и крепкими стенами с разного рода крепостными сооружениями. На востоке в 400 саженях от старой крепости находился каменистый остров Видо, горные вершины которого возвышались над всей местностью Корфу. Здесь французы построили пять сильных батарей с гарнизоном в 500 солдат. Северо-западнее Видо находился укреплённый островок Карантинный (Лазаретто). Укрепления островов Видо и Карантинного надёжно прикрывали восточные подступы к городу Корфу.

Ушаков, оценив местоположение о. Видо, сказал: «Вот ключ Корфы».

Французский гарнизон перед началом осады о. Корфу доходил до 3 тысяч человек. Продовольствием он был обеспечен на полгода. Оружием и боеприпасами снабжён очень хорошо. 636 пушек, мортир и гаубиц, преимущественно больших калибров, защищали и без того малодоступные укрепления.

С моря о. Корфу защищался небольшой, но довольно сильной эскадрой, состоявшей из двух кораблей (74-пушечный «Женерос» и 54-пушечный «Леандр»), 32-пушечного фрегата («Лебрюн»), нескольких шебек, бомбард и других мелких судов[309]. Суда стояли северо-восточнее старой крепости в гавани и на рейде под зашитой крепостных пушек и батарей о. Видо.

Таким образом, город Корфу представлял единый укреплённый район.

«Корфинские укрепления, — пишет Метакса, — почитаются одними из неприступнейших в Европе и… могут стать наряду с Гибралтаром и Мальтою»[310].

Этими-то укреплениями и должен был овладеть Ушаков силами одного только флота.

Блокада Корфу началась ещё 24 октября, когда отряд капитана 1-го ранга Селивачёва закрыл с севера и юга Корфинский пролив и прервал сношения французского гарнизона с материком. Русские крейсерские суда захватили несколько судов противника с разными товарами и одну вооружённую 18 пушками шебеку с экипажем в сто человек. Шебека вошла в эскадру под названием «Макарий».

Вооружённый большой и сильной артиллерией, корабль «Женерос» при удобном для него ветре выходил с рейда и с дальних дистанций вступал в перестрелку с русскими кораблями. Но всякий раз уходил от меткого огня русских канониров с повреждениями.

9 ноября к острову Корфу прибыл Ушаков с четырьмя кораблями и двумя фрегатами и в бухте Мисанги бросил якорь. Теперь у Корфу собралось восемь кораблей, семь фрегатов и несколько мелких судов. Остальные суда находились в рассылке. С прибытием Ушакова блокада Корфу усилилась.

Ушаков расположил суда соединённых эскадр полукругом. Левый фланг дуги подходил к новой крепости, правый, огибая мыс Дезидеро, упирался в берег у монастыря св. Пантелеймона. Остров Видо охватывался с внешней стороны и находился в центре. С острова Карантинного французы были изгнаны, потеряв там 7 пушек и неоконченную постройкой батарею. В Корфинском проливе, в северной и южной его части, постоянно плавали крейсеры. Французский гарнизон был зажат в тесной блокаде.

12 ноября корабль «Женерос», воспользовавшись благоприятным ветром, приблизился на пушечный выстрел к кораблю «Св. Троица», который стоял южнее старой крепости, и вступил с ним в перестрелку. Но заметив на ветре второй русский корабль, он поставил все паруса и ушел обратно под крепость[311]. Не отходя далеко от крепости, «Женерос» снова подошёл к русскому флагману «Св. Павел» и вступил с ним «в небольшое сражение». Корабль «Св. Павел» ответил огнём своих мощных пушек. Однако дистанция была настолько значительной, что «большие пушки не могли инако доставать, как навесными выстрелами». В этом поединке русские канониры адмиральского корабля показали французам ушаковский стиль стрельбы: «С корабля св. Павла заметно артиллерия действовала исправнее и весьма превосходным числом, — записано в журнале Адмиралтейств-коллегии, — французский корабль, почувствовав сие превосходство, тотчас оборотился через овер-штаг и ушёл под крепость; на нём сделаны повреждения: разбита кормовая галерея, сбит гик, с которым и флаг опустился на низ, также… сделано несколько пробоин в борте и убито восемь человек»[312].

[302] «Записки Метаксы», стр. 132.

[303] Там же.

[304] Эффенди — титул, который давался в Турции всем образованным людям.

[305] «Записки Метаксы», стр. 147.

[306] «Материалы», ч, XVI, стр. 455.

[307] ЦГАДА, Госархив. разр. XX, д. 370, л. 253; «Журнал В. В. Вяземского», стр. 38.

[308] «Записки Метаксы», стр. 150.

[309] «Материалы», ч. XVI, стр. 156; «Записки Метаксы», стр. 160.

[310] «Записки Метаксы», стр. 151.

[311] «Материалы», ч. XVI, стр. 456.

[312] Там же, стр. 456–457.