Они дошли до реки, когда солнце уже поднималось. Она была шире улицы, и вода неслась мимо, перепрыгивая через камни и громко спадая вниз. По бокам росли тростники, сгибались внутрь, словно кланяясь речному богу.
— Там есть заброшенный домик, — сказал Лукас. — Мы отдохнём вечером, перегруппируемся. Это будет последнее безопасное место на некоторое время.
Дом был щедрым словом для маленькой груды щебня, что их ждала, но одна стена стояла у реки, крепкая и не сгоревшая. Остальные не были так хороши, но приюта в поле зрения не было, и Аврора сомневалась, что в они отыщут что-то получше в дикой природе.
Они прошли там, где когда-то была входная дверь. На первом этаже оказалась всего одна комната, хотя стены просели и осыпали землю щебнем, и она казалась достаточно стойкой. Горшки висели над камином, стол был опрокинут среди комнаты.
— Должны проверить наверху, — промолвил Финнеган. — Убедиться, что тут безопасно.
— Дракон тут не поместится, — промолвила Аврора
— Дракон — нет, а вот преступник да. Кто его знает, кто примет это за хорошее место для отдыха.
Лестница привела к чердаку, что наполовину разрушился от пожара и времени. Щебень и плиты падали с крыши, остатки кроватной рамы ещё были в пепле. Что-то сидело на краю кровати, низко к земле, невозможное для темноты. Сердце колотилось, когда Аврора сотворила пламя в руке, посылая свет в комнате.
Это был скелет. Он прислонился к разрушенной стене. Аврора смотрела на него, и тот отвечал взглядом пустых глазниц, упрекая за неведомые преступления.
— Люди не хотели уходить отсюда, — от слов Финнегана Аврора подскочила, и огонь погас. — Думали, что в безопасности около воды, потому остались. Никто не в безопасности.
Она прежде никогда не видела скелеты. Её жизнь за несколько недель переполнилась смертями давно ушедших членов семьи и друзей, но она никогда не видела их трупы, всё оборвалось в один миг.
— Тут безопасно, — промолвил Финнеган. — Зажги огонь внизу, будет холодно.
Они все собрались вокруг камина. Огонь Авроры согревал лица и колени, ночной холод ползал по спинам. Лукас приготовил перекус с солёного мяса и хлеба, что они взяли из города, но Аврора едва попробовала. По коже бегали мурашки, словно скелет всё ещё смотрел из тени.
Финнеган сидел рядом, и его локоть толкал её каждый раз, когда он двигался. Аврора не придвигалась, но и не отстранялась.
Его рукав задел её голую руку, и желание поцеловать его пронзило её.
Лукас наклонился к огню. Пламя освещало его глаза. Он казался так стар, как она поняла тут. Он видел приход драконов. Он видел изменения.
— Лукас, — промолвила она, — вы можете рассказать, как вернулись драконы? Что вы помните об этом?
Лукас придвинулся ближе к огню.
— Они появились из ниоткуда, и у нас не было защиты. Люди не думали, что они существуют, и они сожгли всё в пепел. Никто не верил в рассказы выживших. Дракон сжёг город? Скорее пожар вышел из-под контроля, и оставшиеся в живых сошли с ума от горя. Или чувства вины. Прошло время, прежде чем люди приняли реальность.
— А вы приняли её? — спросила Аврора.
— Я подозревал это с самого начала. Из того, что читал, слышал, я знал, что они существовали, и полагал, что они вернулись. Должно быть, я был одним из первых, кто увидел их и выжил, чтобы об этом рассказать. Я был молод и глуп, потому искал их. Чтобы доказать, что слухи — это правда. И нашёл.
Аврора наблюдала за пламенем, пытаясь представить его. Человек, что пытался сделать миф былью.
— Что вы чувствовали, — она посмотрела на него, — когда впервые увидели?
Лукас уставился в огонь. Свет метнулся по его лицу, выделяя линии и белки глаз.
— Это было ужасно, — сказал он. — И страшно, — но, как он говорил, словно сам себя убеждал.
Если б он чувствовал то, что чувствовала она, когда впервые увидела одного, живого, словно ничего не существовало больше в мире?
— Вы радовались когда-то? Думали… пытались увидеть?
— Нет, — он ответил так резко, что Аврора едва не подпрыгнула, положив руки на колени. Лукас ещё смотрел на огонь, но хмурился, и морщины рассыпались вокруг лица. — Смерть, визг… оно того стоит?
— Я сожалею… Я не думала…
— Нет, — пробормотал Лукас. — Я тоже, — он испустил глубокий вздох. — Мне надо отдохнуть. Потушите огонь, прежде чем уснёте.