— Я б думал, что ты больше этого романа, Аврора!
— Там романтика во Тьме.
— Между девушкой и демоном.
— Но всё ещё романтика, да? — она повернулась к картине, скользя по краске взглядом. — Реалистичнее, чем истинная любовь и долго и счастливо.
— Полагаю, теперь ты знаешь.
Она взглянула на него, но он не дразнил её.
— Давай, я хочу посмотреть остальное.
Многие картины были фантастическими. Всё, что Аврора видела в Алиссайнии, было портретами или пейзажами, а тут, словно всё полнилось историями. Люди застыли в чарах, а потом мчались, пока она отворачивалась.
Аврора остановилась, когда они повернули за угол, а после поспешила к маленькой картине на дальней стене в мягких голубых тонах. Черноволосая девушка стояла босиком на каменистом пляже, вокруг грохотал океан. Ноги наполовину засыпало песком, пена крутилась в узорах и рвалась обратно. Волны поднимали волосы.
— Ты знаешь эту историю? — спросила Аврора.
— Я знаю много историй. Но не напоминай мне об этом.
— Знаю только одну, — Аврора смотрела на спутанные волосы девушки и чувствовала, что она основана как раз на том, что она сама знала.
— Расскажи мне.
Аврора подавила желание прикоснуться к пене на холсте.
— Хорошо. Однажды была девушка, что жила на берегу океана. Каждый день она выходила к воде, и волны касались её пальцев, и стояла там, пока не погружалась в песок, — это казалось мистическим Авроре, ребёнку, запертому в башне в компании леса. Она не знала, что за океан, что такое песок, как в него можно погрузиться, стоя там, но образ застыл в голове. — Каждый день девушке было интересно, что там. Может, если простоит достаточно долго, увидит. Ответ придёт. Она возвращалась на берег много лет из интереса, представляя себе, что найдёт.
— А потом ведьма появилась из воздуха, чтобы помочь ей?
— Нет. Не было никакой ведьмы и истории. Однажды девушка подумала, что увидела в море движение на горизонте. Существо, судно, что-то незнакомое, но она не могла отвести взгляд, вытащила ноги из песка и подошла ближе. Может быть, ещё шаг, и она бы увидела, что это. Она шагала, пока вода не дошла до колен, талии, юбки кружились вокруг от прилива. И она шла, потому что там что-то было, и она так долго стояла и ждала, приросла к земле, что должна знать. Потом она поплыла, и земля была так далеко, линия на горизонте тоже, но она ещё не поняла.
— Она доплыла до другой земли?
— Нет. Утонула по пути. Судороги свели её ноги, она не смогла держать голову над водой. Ничего не осталось, следы пропали в песке на берегу.
Финнеган внимательно наблюдал за нею.
— И это твоя любимая история, Аврора?
— Не любимая, — медленно ответила она. Но она всегда любила её, болезненным ребёнком. Она будила сердце. — Не иди в неизвестность. Вот что хотели сказать. Но никогда не чувствовала путь. Казалось, туда без подготовки нельзя. Эта девушка годами смотрела. Может, следовало учиться плавать. Так или иначе, она умерла от мечты.
— Она умерла от дороги.
— Она хотела увидеть то, что было там, поглотиться океаном. И так случилось. Предпочла бы быть с нею, чем вечно ждущей на пляже, — она закусила губу. Сказала слишком много. Финнеган будет дразнить её за романтическую наивность. Но вместо этого он убрал волосы с её плеча и задел осторожно шею.
— Ты не она. Ты тут, да? И ты достаточно мудра, чтобы взять лодку.
Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Он был очень высок, она вдруг поняла. Выше на фут, чем она.
— Идти дальше? Ты ведь не видела ещё ни одного дракона.
Дракон был искусством движения, бросал пламя и сиял глазами. Аврора смотрела на существ, загипнотизированная цветом власти, пока не заметила тени на углу холста.
Она пошла прочь.
Они шли ко дворцу, когда Аврора увидела его. Грязные каштановые волосы, знакомая походка, расталкивающая толпу. Беглый взгляд и шок признания.