– О, cher, – выдохнула она. – Что ты собираешься делать?
Вэйн пожал плечами.
– Ничего. Я буду охранять ее, пока все не закончится. Потом она и дальше будет жить своей жизнью.
Мамаша в замешательстве глядела на него.
– Почему ты приговариваешь себя к долгим годам без женщины или жены? Если ты отпустишь ее, возможно, никогда больше не сможешь иметь семью.
Вэйн пошел прочь, но она задержала его.
– Что я должен делать, Николетта? – спросил он, называя ее настоящим именем, а не Мамашей, как ее часто звали. – Я – живой пример того, почему мы должны размножаться только в пределах своей разновидности. Я не хочу передавать болезнь другому поколению.
Она выглядела потрясенной его словами.
– Ты не болен.
– Нет? Тогда как бы ты назвала это?
– Ты благословенный, как и Кольт.
Он в недоверчивом изумлении смотрел на нее.
– Благословенный?
– Oui,– искренне сказала она. – В отличие от нас, ты знаешь, на что похожа жизнь другой стороны. Ты был и животным, и человеком. Я никогда не узнаю, что значит быть человеком. Но не ты.
– Я не человек.
Она пожала плечами.
– Как скажешь, cher. Однако, я знаю других аркадианцев, которые вступали в брак с людьми. Если хочешь, я могу сделать так, чтобы они поговорили с тобой.
– С какой целью? Они тоже смешанной крови?
– Non.
– Тогда что они могут сказать мне? Если моя жена родит детей, кем они будут: волками или людьми? Изменят ли они форму после наступления зрелости? Как я объясню человеческой женщине, что не знаю, кем будут наши дети?
– Но ты – аркадианец.
Ему был ненавистен тот факт, что Николетта, Ашерон и Кольт видели то, что у него получалось скрывать от других. Он не знал, как они смогли раскрыть его, но это сильно выводило из себя. Даже его собственный отец не знал, что он – аркадианец.
Конечно, этому помогало то, что отец лишь мельком смотрел на него.
– Я – аркадианец? – понизив голос, со злостью зашептал он. – Но я не ощущаю свою человеческую сторону, как ощущает Кольт. Как я могу быть щенком волка и превратиться в человека, достигнув зрелости? Как это вообще возможно?
Она покачала головой
– Jenesaispas[15], Вэйн. В этом мире есть много всего, чего я не понимаю. Кровь смешивается очень редко, тебе это известно. Большинство людей в таких браках бесплодны. Возможно, твоя женщина тоже.
Это давало ему крупицу надежды, но он не был глупцом, чтобы ухватиться за нее. Его жизнь никогда не была легкой. Каждый раз, когда он тянулся за тем, чего желал, ему злобно давали по мозгам.
Очень трудно быть оптимистом в жизни, где оптимизм никогда не поощряется.
– Этим шансом я не могу воспользоваться, – сказал он спокойно, хотя какая-то часть его хотела получить этот шанс с пугающим отчаянием. – Я отказываюсь переворачивать ее жизнь.
Николетта шагнула назад.
[15] Je ne sais pas–( фр.) Я не знаю.