Это правда.
– А о Малколме Форбсе?
– Писать об умершем слишком легко.
– Как насчет Сола Стейнберга? Вот уж в кого можно вцепиться зубами.
– Никаких сюрпризов.
– Тогда его сын Джонатан?
– Слишком молод и непорочен.
Брейкер озадаченно покачал головой:
– Анненберг?
– Предсказуем.
– Вы безжалостны, Анжелика.
– Тут я вам в подметки не гожусь.
– Зато вы гораздо красивее меня, – вырвалось у него. – Но это всего лишь орудие труда, не так ли? Обманчиво привлекательная внешность скрывает беспощадность вашего ума.
– У вас мания преследования.
– Просто я люблю немного встряхнуть противника, вот и все.
– Я не противник. Я женщина, которая делает свою работу. Эта работа принесет немалые деньги не только мне, но и вам.
Поскольку она сидела откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, со своего места Синджун видел край розовых кружевных трусиков, выглядывавших из-под шорт и скрывавшихся дальше в интимной тени. Черт возьми, как быстро может изменяться у мужчины температура от холода к жару – невыносимому жару.
– Откуда вы знаете, какой доход должна принести ваша книга? Вы уже говорили с издателем?
– Пока нет. Я хочу создать вокруг нее ажиотаж, а потом мой агент займется всем остальным.
– Мне не нужны деньги.
– А мне нужны. Деньги нужны всем, их никогда не бывает слишком много.
Синджун пожал плечами:
– Я продолжаю думать, что вы сделали неправильный выбор. Вам требуется громкое имя.
– Громкое имя? – Анжелика потянулась, выгнув нежную шею, и белая хлопчатобумажная майка четко обрисовала ее грудь.
Синджун напряг мышцы живота, но это не дало результата. Его подозрение, ставшее почти уверенностью, что кто-то послал Анжелику Дин на остров с определенной целью, не могло справиться с гормонами. У него даже пересохло во рту.
Он давно не испытывал такого сильного возбуждения, сравнимого только… с ощущением победы после долгого трудного боя.
– Никак не могу решить, то ли я переусердствовала с физическими упражнениями, то ли нагрузка была недостаточной, – произнесла она странно охрипшим голосом. – Тянет спину.
Анжелика соскользнула с кресла на пол и уселась по-турецки, будто приглашая Синджуна помочь ей расслабиться. Нагнулась вперед, коснулась лбом пола, выпрямилась, сделала наклон влево, затем вправо.
– Вы очень гибкая.
Вместо ответа Анжелика вытянула ноги, снова наклонилась, достав руками до щиколоток.