— Что у тебя здесь за дело в ночное время?
Мишель вновь приоткрыла накидку, демонстрируя трех зайцев.
— Поздний ужин для капитана охраны. Он просил принести что-нибудь вкусненькое. — Она шире распахнула накидку, обнажая дородную грудь, еще сильнее округлившуюся при трансформации. — Они достаточно жирные, чтобы пройти инспекцию? — спросила она с похотливой усмешкой, раскачивая бедром добычу.
Охранники даже не посмотрели на зайцев. Пальцем Мишель отвела копье в сторону.
— Прошу меня простить, я слышала, капитан страшно голоден. — Не оказав сопротивления, а только ворчливо протестуя, они позволили ей пройти.
— Проклятый капитан всегда получает лучших…
— Зайцев, — закончил его товарищ.
Охранники захохотали и вернулись к посту.
Мишель пересекала центральную башню. Хотя ночь была холодная, по ее лбу струился пот. Руки слегка тряслись. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы идти медленно.
Взобравшись вверх по лестнице к главному входу в замок, Мишель с облегчением обнаружила, что он не охраняем. Казалось, что грабительские силы были уверены в безопасности укрепленного лагеря.
Она прошла через разбитые каменные двери и дальше углубилась в башню. Зная дорогу с этого места, она двигалась несколько увереннее. Десятки лет назад она тренировалась в этих самых залах, изучая путь меча, а затем присягнула в верности королю Раю в большом пиршественном зале. Но, продвигаясь все выше по лестнице и пересекая пыльные коридоры, она едва узнавала памятные места. Вычищенные до блеска светлые залы стали темными и грязными. Кругом валялись сломанная мебель и обветшалые настилы. На одной из лестничных площадок Мишель обнаружила старые кости защитника замка, сброшенные в угол, с остатками кожи и одежды на них. Она отвернулась и поспешила дальше, гонимая призраками, в то время как крысы и другие паразиты сворачивали с ее пути.
Это был не тот замок, который она помнила.
Хотя внутренне убранство комнат было осквернено, их расположение осталось прежним. Мишель проходила последний лестничный пролет к вершине башни. Она двинулась в сторону открытой балюстрады террасы. У дверей она притормозила, чтобы проверить оружие.
В соответствии с данными ночной разведки, там стояло двое охранников.
Мишель налегла на дверь и подтолкнула ее. Нельзя поднимать шума. Она вынула пару своих метательных кинжалов и подержала их в ладонях, взвешивая. Удовлетворившись, подняла дверную щеколду и проскользнула внутрь. Один из охранников обернулся на скрип петель. Мишель направилась к ним.
— Что ты?.. — Первые слова дварфа застряли в горле, подрезанные кинжалом, все еще торчащим из-под его подбородка. Кровь хлынула струей, когда он захрипел и обрушился на бок.
Его товарищ слишком медленно осознал все случившееся. Прежде чем он смог обернуться, Мишель вонзила свой второй клинок прямо в мягкую плоть, где спина соединяется с черепом. Надавив другой ладонью на рукоять, она ввела лезвие глубоко в мозговое вещество. По телу дварфа прошли судороги, рот то открывался, то закрывался, делая бесшумные вдохи. Затем его мышцы обмякли, а тело грохнулось на пол.
Но работа Мишель еще не была закончена. Первый дварф вырвал кинжал из своего горла и отбросил его в сторону. В другой его руке появился топор с длинной рукоятью. Он пытался поднять тревогу, но смог издать лишь бульканье, голос же тонул в кровавом месиве.
Отступая на шаг, Мишель раздумывала над ситуацией. Преимущество внезапности было утрачено. Солдат ловко схватил свой топор, горя огнем и ненавистью. Мишель не нравились ее шансы. Оснащенные двумя сердцами, дварфы были неутомимы в кровопролитиях, она же носила на себе непривычную оболочку, не имея ни времени, ни запаса магических сил для перевоплощения.
Дварф начал атаковать.
Мишель вытащила мечи, перехватила топор их перекрещивающимися лезвиями и отбросила в сторону. Топорище ударилось о гранитный пол, выбивая искры прямо у ее подошв. Мишель двигалась вокруг нападающего, все глубже пронзая его живот.
С воем дварф вывернулся, утянув меч из рук Мишель.
Мишель отступила, вынужденная ограничить себя оставшимся оружием. Она прокляла свое нынешнее тело. Слишком медлительное, пальцы слишком толстые.
Дварф с рукоятью меча, торчащей из бедра, вновь кинулся в атаку. Кровь пенилась на его губах. Вонзенный клинок беспокоил его не больше, чем укол шипа. Топор снова взметнулся.
Следующий удар предназначался для головы Мишель. Не имея надежды отклонить тяжелое оружие, она даже не попыталась это сделать. Вместо этого она бросилась к нападающему. Дубовая рукоять ударила ее по плечу, придавив к полу. Двумя руками она вонзила второй меч в живот, после чего откатилась в сторону.
Поднимаясь на ноги, она огляделась.
Дварф припал на одно колено, пронзенный сразу двумя клинками, в том числе последним оставшимся у Мишель оружием. Используя свой топор как распорку, он поднялся и уставился на нее. Он смотрел на ее пустые руки, рисуя на лице кровавую ухмылку.
«И что теперь?» — думала Мишель. Она обнаружила, что сидит спиной к стене балюстрады. Левая рука почти обессилила от удара по плечу.
С бесшумным победным кличем дварф рванул на нее, высоко подняв топор.
Инстинктивно среагировав, Мишель прижалась к полу, подняв ноги и опершись на жесткую гранитную стену. Проигнорировав нацеленный на ее лицо клинок, она резко задрала ноги и ударила ими дварфа в живот.