— Решай же, Вар-Равван!
Над ним склонились перекошенные лица. Глаза см трели испуганно, с надеждой, с непониманьем. И тут Сабине стало ясно, что Вар-Равваном называ его. Его! Что все вопросы — к нему. Что это он и должен решить, ответить, сказать хоть что-то.
Сабина сел и осмотрелся. Щелка небес все также безмятежны. И степь кровава. И аромат тюльпанов дурманит голову.
— Вон, вон они!!! — вскочил на ноги Зелей и указал на запад.
На горизонте, как почки на деревьях, набухали фигурки всадников. Примерно, двадцать. Пока они казались лишь точками. Но без сомненья, то были всадники. Римляне.
Сабина встал.
— Что будем делать? — у Франия слезился левый глаз.
— Бежать на юг, я знаю там овраг. В его откосах есть пещеры, — Зелей дрожал и не мог сдержаться. — Нас не найдут в них.
Симеон расхохотался, и все взглянули на него с испугом. А он, давясь безумным смехом, выдавливал:
— Они… они… похожи… на ба…бараньи… шарики!
Его словам никто не улыбнулся.
Петр прорычал:
— Заткнись, придурок! Эти шарики сейчас прика тятся и сделают из нас одну большую коровью лепешку!
Заткнись! Иначе я тебе сейчас…
— Не ссорьтесь, — тихо проговорил Сабина. Все посмотрели на него.
— У вас нет времени на ссоры.
— Ты прав, учитель! — Петр исподлобья смотрел на Симеона, которому никак не удавалось справиться со смехом.
Сабина встал меж ними и сказал Петру:
— Не обижай его. Он успокоится. Франий со страхом в голосе сообщил:
— Они как будто едут прямо к нам! Неужто заметили?
— Что делать, Вар-Равван?
— Скажи, учитель!
— У нас есть палки, два меча. Вокруг полно камней…
Мы будем защищаться! — и Петр, подняв кулак, с угро зой потряс им в воздухе.
Зелей насупился:
— Ты с ума сошел! Сопротивляться римлянам? Всех убьют на месте!.. А если мы сдадимся, то будет надежда сбежать от них. Неправда ли, учитель?
Петр резко повернулся к нему.
От гнева лицо Петра вскипело малиновыми пятнами:
— Что ты сказал?! Сдаваться римлянам, имея мечи?!.. Да никогда!.. Ах, подлый трус! Не ты ли предал нас?.. Но знай, что если ты побежишь сдаваться, я пер вым рассеку тебя мечом. Напополам! А после брошусь на первого же римлянина, который приблизится к учите лю. И пусть меня убьют, пусть разорвут на части, но хотя бы ухо солдату отрублю! Я…
Не дав Петру договорить, Сиким сказал: