100 великих заповедников и парков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фасад дворца украшают фрески, колоннада, изящные балконы. На крыше располагается причудливая деревянная балюстрада. Двухэтажное здание дополняет небольшой прямоугольный блок бельведера. Средняя часть фасада выступает вперед, здесь расположена четырехколонная лоджия, украшенная на кровле фонарем, который оформлен балюстрадой со скульптурными группами. По сторонам лоджии — полукруглые застекленные двери-окна, выходящие на небольшие балконы.

„Стройный ряд колонн, поддерживая легкую с круглыми вазами балюстраду, скользит по низко пригнувшемуся к воде пролету моста, — пишет Н. Молева в книге „Варшава“. — Тесаный камень арки, позеленевшие плиты тесно сдвинутых набережных, неподвижная буроватая вода — знакомый, слишком знакомый образ. Да это же Дворцовая канавка между Зимним дворцом и Эрмитажным театром в Ленинграде, волей Чайковского ставшая местом гибели героини „Пиковой дамы“. И еще — застывшая в равнодушном ритме пилястр плоскость дворцовой стены, от которой отходит к флигелю на берегу колоннада. В ее ощущении невольно встает другое воспоминание Ленинграда — Мраморный дворец Ринальди на Неве, который Екатерина II построила для одного из своих первых любимцев, Григория Орлова, и который стал резиденцией отрекшегося от польского престола Понятовского. Классицизм и там, и тут, но какой же в конечном счете разный, не по внешним признакам — по сути своей непохожий“.

„В замысле дворца раскрылось характерное для раннего классицизма стремление к изящной простоте и сдержанной интимности. Небольшое по размерам, скромное по архитектурным формам здание дворца отличается благородством пропорций, разнообразием и изобретательностью в использовании самых простых и традиционных компонентов классической архитектуры“, — отмечают авторы „Всеобщей истории искусств“.

Здание и изнутри великолепно отделано. Впечатляют Круглый зал (ротонда), Белый (бальный) зал, зал Соломона с художественной росписью стен, фресками и ценным паркетом. Интерьер дворца отличают ясность и благородство форм.

Вот как описывает интерьер дворца Н. Молева: „За стеклянными дверями, у самых ног гладь воды, далекая, как на театральном заднике, зелень деревьев, скользящие силуэты лебедей. Парк входит в зал, случайными уголками рассыпается по широким зеркалам, раздвигает стены, потоками света дробится на изломанных карнизах, филенках стен, розетках потолка. На одной подробности трудно сосредоточиться. Скульптуры, росписи, барельефы, сочный рисунок наборных полов, лепнина потолка… Суровая прямолинейность бюста римского императора, яркие пятна танцующих менад в узких простенках, шаловливые скульптурные амуры, подхватившие герб над королевской ложей, и рядом с торжественным ритмом статуи Аполлона Бельведерского — ухмыляющиеся козьи лица присевших на корточки сатиров“.

Лазенки Варшавские, как дворец, так и некоторые парковые павильоны, — одно из лучших произведений крупнейшего мастера польского классицизма Доминика Мерлини. Архитектор — итальянец, с 1750 года жил и работал в Польше. Приехав в Варшаву в возрасте двадцати лет, он учился у своих родственников, которые работали при дворе. И спустя десять лет стал королевским архитектором (при Августе III. а потом и при Понятовском). Зодчий специализировался на строительстве загородных резиденций — Яблонна, Круликарня (в буквальном переводе крольчатник), Лазенки.

Создавать интерьеры дворца Мерлини помогал и немецкий мастер Ян Хризостом Камзетцер и другие польские и итальянские архитекторы и художники. Плафоны в зале Бахуса и Купальне, декорация Бального зала — работа И. Плерша. Картины и плафон в зале Соломона со сценами жизни библейского царя — произведения Баччиарелли. Портреты польских королей и римских императоров принадлежат Лебрену, Мональди и Пинку.

Первое упоминание о деревянном, обнесенном оборонительным валом укреплении Яздов (оно находилось в той части Лазенковского парка, которая позже отошла под Ботанический сад), относится к 1262 году. В XIII–XIV веках в Яздов часто наведывались князья, чтобы поохотиться. В XVI веке, когда овдовевшая королева Бона получила Яздов в наследство, здесь развернулось строительство, которое было продолжено позже дочерью королевы — Анной Ягеллонкой. Благодаря их усилиям в Яздове появились красивый сад, зверинец. Зигмунт III соорудил здесь каменный замок. Однако были в истории Яздова и печальные страницы: местечко сильно пострадало от шведского „потопа“. В 1674 году, когда яздовские земли перешли в руки коронного маршала Станислава Гераклия Любомирского, началось возрождение Яздова.

Амбициозный Любомирский решил создать парк не хуже, чем у французского короля Людовика XIV. Задавшись такой целью, он сооружает купальни (по-польски лазенки), копии версальских парковых павильонов. Так, при Любомирском появляется дом на островке с квадратным фасадом, круглым залом-купальней, стены которой были позже выложены расписанной кафельной плиткой. Очень многие зодчие пытались позже оставить свой след в обустройстве Лазенок (некоторые специалисты даже считают, что ученики и последователи Микеланджело приложили здесь свою руку).

В 1720 году Яздов переходит в аренду к королю Августу II Сильному (Любомирский и слышать не хотел ни о какой продаже). Король мечтал соорудить дорогу молитвы и покаяния на Кальварию, но ее так и не достроили. Тем не менее, на перекрестке путей из столицы на Яздов, Солец и Черск появились золоченые кресты (сегодня это Площадь трех крестов). Был переделан и Яздовский замок. А Лазенки предназначались для удовольствия и светских развлечений. Здесь были проведены большие осушительные работы, потому что король любил в Лазенках охотиться.

Последний король Понятовский горел желанием переделать варшавский замок, отстроить Лазенки, но из-за отсутствия денег это ему так и не удалось. Поэтому Яздовский замок был передан государству под казармы, а строительство Лазенок так и не закончили.

В 1795 году, после очередного раздела страны, Понятовский уехал в Гродно и отрекся от престола. Лазенки стали собственностью его наследников. В 1817 году племянница бывшего короля продала их Александру I за миллион злотых. Новый хозяин не оценил по достоинству дворцово-парковый ансамбль, чем поспешили воспользоваться хранители дворца: они распродавали и вывозили все, что были в состоянии вывезти. У каждого здания появился свой хозяин. Так, в Кухонном корпусе разместилась Школа офицеров — подхорунжих. Отсюда в ноябрьскую ночь 1830 года вышли руководители восстания во главе с преподавателем школы и командиром Петром Высоцким. Местом встречи повстанцев был памятник Яну Собескому.

РОССИЯ

Измайлово

Парк культуры и отдыха Измайлово — памятник садово-паркового искусства. Единый зеленый массив занимает площадь 1300 га. Пейзажный парк имеет развитую дорожно-тропиночную сеть. Здесь протекает река Серебрянка, есть несколько прудов. Часть парка занимает естественный лес с уникальными экземплярами деревьев (липа, дуб, сосна).

Наибольший интерес представляет селение Измайлово.

В 1663 году царь Алексей Михайлович создал в подмосковном селе Измайлово не усадьбу, а целый хозяйственный хутор, где занимались садоводством, огородничеством, пчеловодством и скотоводством. Там были мельницы, мост, плотина, льнопрядильни, пивоварни, медоварни, стекольный, чугунный и полотняный заводы. Были здесь и охотничьи дворы: олений, медвежий, кабаний, волчатники и т. п. На речке Серебрянке была возведена система плотин, которые образовывали более двух десятков прудов различного назначения: для полива, водопоя животных, разведения рыбы к царскому столу (в этих прудах содержались даже осетры и стерляди). Большая часть территории Измайлова была покрыта пашнями и лугами. Были лекарственные огороды и баштаны, „землянишники“ и малинники; виноградники, плодовые сады, парники и теплицы. В царских прогулочных садах были построены „на итальянский манер“ разные сооружения. В „виноградном саду“ „стояли три терема или беседки, украшенные резьбой и расписанные красками.

Около теремов были гульбища, или галереи. В так называемом Просяном саду были построены два чердака (терема). В том и другом саду размещались картины живописца Петра Энглеса. Украшали сады гроты, „вавилоны“ (лабиринты) и „ключ, из чего вода бежит“ (фонтаны).

В записках иностранцев, побывавших в Московии, рассказывалось: „Обширная Измайловская равнина так понравилась царю, что он завел на ней два сада, один на манер итальянский, а в другом построил огромное здание с 300 малых со шпицами башен“.

Хозяйство это было создано не только ради забавы, оно приносило существенные доходы. А. Кузнецов пишет: „В период короткого расцвета годовой доход от Измайловского хозяйства выражался в ощутимых суммах. В 1676 году, например, на продажу пошло 20 тонн чистого льна, 186 тонн льна-сырца и 18 тонн пеньки. Все это отправлялось прямо в Архангельск на корабли иноземных купцов. Но свои сады и огороды царь Алексей создавал не только ради льна. В садах выращивали виноград, огурцы кизилбашские, дыни бухарские, арбузы шемаханские, миндаль, перец астраханский, кизил кавказский, дули венгерские, различные лекарственные травы и тутовое дерево“.

В Измайлове проводились и интересные опыты: здесь выращивался даже хлопок и разводились тутовые деревья (шелковица), а в густом липняке была устроена лучшая на Москве царская пасека.

И. Забелин рассказывает, что представлял собой царский сад: „Виноградный сад, огорожен кругом заборы в столбы, а в заборе четверы ворота с калитками, крыты тесом, верхи у ворот шатровые. А по мере того саду шестнадцать десятин. А в саду яблони, вишни, груши, сливы, дули, малина, смородина, земляница, клубница и розныю всякие травы с цветами, десять кустов винограду, одиннадцать кустов орехов грецких. А среди саду три терема со всходы и с красными окнами, кругом их перила; около теремов пути, меж путей столбцы точеныя. Теремы, столбцы и грядки писаны красками…“. А вот описание Просяного сада: „Просяной сад, а в нем 142 яблони, да в нем же два чердака, один несовершен да переспективно писаны красками. Меж творил столбы, и к ним прибиваны грядки, писаны красками, меж столбов и меж грядок барбарис и крыжовник, малина и смородина. А творила обиваны тесом; а в сад тестеры ворота и в том числе двои ворота с вышками, крыты тесом; одне писаны красками, наверху три яблока золоченых; четверы ворота крыты шатрами тесом. Да в том же саду смотрильня да пруд…“.

Измайловский сад царя Алексея Михайловича, распланированный в итальянском регулярном стиле, назывался в ту пору Потешным, а Измайловский огород — Аптекарским.

В селении, кроме того, был возведен Измайловский дворец. Были сооружены одновременно три других основных здания: пятиглавый Покровский собор старорусских форм, церковь Иосафа Царевича, выстроенная в новом стиле московского барокко, и Мостовая башня с крышей-шатром.

Собор Покрова Богородицы был сложен из камня. И даже для своего времени он архаичен — так строили еще в XV веке. В стенах прорублены высокие и узкие окна, сооружение украшают пять таких огромных куполов, что они даже теснят друг друга… В 1679 году собор был освящен, а год спустя в Оружейной палате был изготовлен деревянный иконостас для церкви, „царские изографы“ украсили его иконами с позолоченными венцами. Покровский собор оформлен коричневыми, желтыми, зелеными и синими изразцами с рисунками павлиньего глаза, диковинных птиц и зверей, растительных орнаментов, розеток.

Мостовая башня имеет три этажа и широкие арки. Второй этаж более нарядный, наличники окон украшены резным камнем. Третий этаж покрыт широким шатром.

Недалеко от царских хором, на острове, располагался зверинец Алексея Михайловича, самый большой из всех русских зверинцев XVII века. Здесь обитали лоси, кабаны, волки, бурые медведи, лисицы, олени. По свидетельству иностранцев, содержались еще и львы, тигры, барсы, рыси, дикобразы, соболи. На птичьем дворе водились лебеди, фазаны, павлины, китайские гуси, индийские петухи, английские куры и другие редкие птицы.

В 1731 году Анна Иоанновна приказала устроить новый зверинец в заповедном лесу к югу от дворца (там, где теперь Измайловский парк). В 40-х годах XVIII столетия в Измайловском зверинце числилось 1099 зверей: олени и зубры, кабаны и медведи, куницы, соболи, чернобурые лисы, волки; один бобр, четыре дикобраза, несколько гну („дикие коровы с лошадиными хвостами“). Здесь содержались и всякие диковины — обезьяны, „теленок-монстр о шести ногах“ и др.

В новом зверинце, а правильнее сказать, на заповедной территории, разводили в основном охотничьих животных, которые жили в лесу, на свободе, и им ничего не угрожало, так как их охраняли. Когда Петру I донесли, что в Измайлове появились браконьеры, он приказал управителю Измайлова присылать этих людей в Преображенский приказ, где с ними лихо расправлялись — секли плетями и ссылали в Азов с женами и детьми на вечное житье.

Зверей — черных соболей, бурых и белых медведей, волков и других животных — показывали приезжим гостям, иностранным послам, знати. Иностранцев приглашали на Потешный двор, где ради потехи животных травили борзыми собаками. Измайловский зверинец просуществовал более 100 лет. Эта местность Подмосковья называлась Измайловским зверинцем вплоть до начала XX века.