— Зачем вы собираете бабочек?
— Почему бы и нет? — ответил он, и я решил, что день будет очень и очень долгим. — Уж вы это легко поймете. Бабочки — прекраснейшие существа на вашей планете, так ведь?
— Я тоже всегда так считал. — Неужели он знает, что я энтомолог? И специалист по чешуекрылым?
— Вот видите. — Линия к тому моменту отдалилась ярдов на двадцать, и линейный зашагал следом. На протяжении всего нашего разговора он эту дистанцию не увеличивал. Мы шли не торопясь, делая около мили в час.
Ладно, решил я. Попробую поддерживать разговор о бабочках. И пусть военные сами задают крутые вопросы: «Когда вы начнете похищать наших детей, насиловать женщин и жарить нас на завтрак?».
— Что вы с ними делаете?
— Собираем. — Он протянул руку к Линии, и к нему, словно по заказу, порхнул чудесный экземпляр Adelpha bredowii. Линейный шевельнул пальцами, и вокруг бабочки возникла бледно-голубая сфера.
— Какая красавица, верно? — спросил он, и я подошел, чтобы рассмотреть бабочку вблизи. Похоже, он очень ценил Эти восхитительные создания, которых я изучал всю жизнь.
Он сделал другой жест, и голубой шар с бабочкой исчез.
— Куда они попадают? — спросил я.
— Там есть коллектор. — Энтомолог?
— Нет, устройство для хранения. Вы не можете его видеть, потому что оно… на другой стороне.
«На другой стороне чего?» — подумал я, но спрашивать не стал. — И что с ними происходит в коллекторе?
— Они помещаются в хранилище. В место, где… время не движется. Где время не проходит. Где они не движутся во времени, как здесь. — Он помолчал. — Это Трудно объяснить.
— На другую сторону? — подсказал я.
— Точно. Превосходно. На другую сторону времени. Вы все поняли.
Ни черта я не понял. Но двинулся дальше:
— Что с ними станет?
— Мы строим… кое-что. Наш лидер хочет, чтобы это место стало особенным. Поэтому мы и создаем его из этих прекрасных существ.
— Из крылышек бабочек?
— Им не причинят вреда. Мы знаем способ, как сделать… Такие стены, чтобы они могли в них свободно летать.
Я пожалел, что меня не снабдили вопросником.
— Как вы сюда попали? И надолго ли останетесь?
— На некоторый… промежуток времени. Не очень длительный по вашим стандартам.
— А по вашим стандартам?
— По нашим стандартам… на миг. Точнее, время совсем не будет затрачено. А насчет того, как мы сюда попали… вы читали книгу, которая называется «Плоскоземье»?
— Увы, нет.
— Жаль, — заметил он, повернулся и исчез.
Разумеется, наша команда в Северной Калифорнии была не единственной группой, отчаянно пытающейся выяснить о линейных хоть что-нибудь. Линии имелись на всех континентах, и вскоре с ними предстояло познакомиться каждой нации. Многие небольшие острова в Тихом океане они прочесывали всего за день и, добравшись до восточного берега, попросту исчезали, как это сделал мой собеседник.
Средства массовых коммуникаций делали все, что могли. Полагаю, я узнал мнение из этих фактов раньше большинства остальных, поскольку невольно оказался на передовой, но и наша информация нередко оказывалась столь же искаженной и неточной, как и та, которую получал весь мир. Военные бродили в потемках, стараясь что-то нащупать.