Медленно застегнув молнию пластикового мешка для транспортировки трупов, я ответил:
— Мне кажется, Лиза оскорбилась за нее, когда ты с пренебрежительным оттенком спросил, как она продержалась в живых…
— Ну, спросил, да. Не пренебрежительно, и где там можно было оскорбиться?
— С умирающей был ребенок, — подсказал я, но эксперт снова не понял намека:
— И что?
— Вот из-за того, что «и что?», Лиза обиделась.
Шелл сдернул перчатки и возмущенно взмахнул отекшими белыми руками:
— Совсем свихнулась! Мое дело преступников ловить, то есть болезни диагностировать, а не сантиментам умиляться, fucking shit!
Я задвинул ящик в морозильную камеру. Спорить мне не хотелось. В голову пришли мысли об осиротевшем Луисе: уж слишком настойчиво сталкивала нас с ним судьба. Сначала я крестил его, затем перед смертью его мать попросила именно меня позаботиться о нем, а недавно «синт» Нинель заметила, что мальчик принимает за своих только меня и Джоконду.
— Как ты считаешь, Тьер, опекунский совет ОПКР согласится отдать ее сына мне на воспитание?
Шелл почесал затылок сквозь ткань шапочки.
— Ну ты и спросил… Как будто я каждый день занимаюсь процедурами усыновлений… Я не знаю даже, существует ли теперь эта самая ОПКР… А ты это серьезно?
— Да. Меня попросила его мать, и я ей пообещал…
— Мать… А сам-то ты хочешь его опекать, или только из-за обещаний?
— Хочу. Я и крестил его. На Фаусте.
— Ну что, похвально. Ладно, поживем — увидим.
Он снова покачал головой, и мы вошли в дезинфектор. Но кое-что не давало мне покоя.
— Слушай, Тьер. Вот причину смерти ты установил. А причину причины? Из-за чего мог так снизиться иммунитет?
— Как говорили древние врачи, — усмехнулся Тьер, терпеливо перенося удары прохладных струй со всех сторон, — все болезни — от нервов… Крис, а ты что, серьезно не врубился? Перед тобой было всё: и улики, и мотивы! Не понял?
Тьерри любил говорить, что у врачей много общего с сыщиками.
— Эх ты! Интерн! О'кей, так и быть, объясню, а ты учись, пока я живой и трезвый. Помнишь, я сказал тебе «обрати на это внимание»?
Я помнил, как он мне это сказал, но не понял, что было не так. Шелл снова безнадежно махнул на меня рукой.
— Ладно, черт с тобой, интерн, все равно не догадаешься. Нынешние учебники про это не пишут за ненадобностью, а практического опыта у тебя еще с гулькин нос, прости. В общем, этот твой крестник был рожден естественным способом.
И он стал одеваться во все чистое. Я стоял, будто громом пораженный.
— Господи Всевышний, да зачем же это понадобилось?!
— Уволь, на этот вопрос я тебе не отвечу.
— Тьер… она прилетела с Фауста!
— Да хоть с Кассиопеи! — невозмутимо откликнулся эксперт. — При чем тут твой Фауст?
— При том, что у нас всегда пользовались только инкубаторами и никто не знал своих родителей, а уж чтобы это делала женщина, да еще и архаическим способом…
— Ну вот, сам же себя и опроверг! Смотри сколько оговорок: пользовались инкубаторами, а женщин не было — раз. А тут женщина налицо. Родителей не знали — два. А тут ребенок с матерью. Само собой напрашивается допущение, что и естественный способ деторождения вполне мог быть допустим вашими лицемерами-патриархами…