— Я очень рассчитываю на это, — тонко улыбнулся Мор, поглаживая длинные, ниспадающие на плечи пряди серых волос. — Очень надеюсь, что вы меня больше не подведете и что мы наконец заполучим этих двоих. Только после этого войну можно будет считать завершенной. В нашу пользу, Адмирал.
— Но, осмелюсь спросить, кто из них все-таки Омега? Возможно, целесообразнее заслать к ним…
Мор отмахнулся:
— «Зашлю» — больше не работает. Вы же видели, сколько проверок они исхитрились придумать, да и если бы не так, то вывезти двоих незаметно наши люди не смогут. Биороботы сами не знают об Омеге, и попасться с ним — это все равно что показать пальцем.
— Я видел, как «Цезарь» включил защитное поле перед «Ричардом». Наш последний залп прошел впустую… — повинился пристыженный Адмирал, понимая, что Мор не намерен откровенничать с ним после такого досадного промаха; а ведь все были идеально подготовлены! Но кто же знал, что у баллиста в самый ответственный момент откажет сердце. — В следующий раз, господин командующий, я проведу предварительный медосмотр тех, кто будет задействован в операции.
— Медосмотр? Зачем? — удивился тот, уже всем видом намекая, что утомлен присутствием нерадивого собеседника.
— Чтобы исключить сердечные приступы и прочие неожиданности, как это случилось сегодня…
Мор рассмеялся:
— Ох, Адмирал! До чего же вы счастливый и несведущий человек! Что ж, я объясню вам на прощание. На «Ричарде Третьем» откуда-то взялся псионик невиданной силы. Он вредил нам в течение всего боя. Это не лекаришко-эмпат, тот совсем зеленый новичок. Он мешал мне, это да. Но до того псионика ему далеко. Еще там пять агентов этого засекреченного, хм… подразделения. Но и они на такое неспособны. Это вообще не человек, вообразите себе, Адмирал. Я не знаю, что он такое и откуда взялся.
— Может, он или Альфа, или Омега? — предположил Адмирал.
— Да будет вам! Уж они-то точно люди, самые обычные при этом, заурядные.
— Тогда как понимать?..
— Вам не нужно понимать, Адмирал. Вам нужно действовать. Понимать буду я. Вы свободны.
Адмирал отвесил неглубокий поклон перед диктатором и удалился готовить людей к скорой высадке.
— Проклятые монахи… — Мор налил себе вина; хмуро отпив пару глотков, он уставился в стену. — Как им только в голову пришло солгать мне о смерти лекаря… Что ж…
4. Академик Савский
Дик с Полиной, а за ними и Фанни вбежали в каюту Инь-Ян. Их глазам предстала такая картина: в черной части эмблемы прямо на полу сидела Джо и сосредоточенно промакивала медицинскими салфетками грудь бесчувственного Элинора. Кровавые комки летели во все стороны, как на хирургической операции. Стоя на белой «капле» и навалившись на стол, за всем этим наблюдали «Черные эльфы».
— Что это было? — воскликнул Калиостро.
Джоконда одарила его мимолетным взглядом и спокойно ответила:
— Чезаре выпускал Баст. Она частично поглотила воздействие баллисты, — а после этих слов опять занялась полубессознательным Кристианом.
— Почему он в крови? Тебе помочь? — вызвалась Фанни.
— Да. Пригласите кого-нибудь из врачей. Он немного контужен, но пусть все-таки его осмотрят…
— Контужен?! Но как? — не утерпела Буш-Яновская.
Чезаре угрюмо отвернулся и стал запаковывать кейс, в который несколько минут назад сиганула отработавшая пантера.
— Как-как! — тихо проворчал он, передразнивая майора. — В голову, как все психи.
— Да будет тебе! — со смехом ответил ему Марчелло. — Не будь смешным!
— Э, заткнись, слышишь! — Чез вскинул руку и перешел на итальянский речитатив; после этого обращать на них внимание перестали.
— Мы соединились с «Цезарем», Джо. Сейчас они прокинут стыковочный тоннель, и мы выйдем к ним…
— Хорошо, Дик, я поняла.
Когда несколько человек с «Ричарда III» добрались до «Цезаря», их встретили Ясна Энгельгардт и несколько «амазонок» из московского спецотдела.