MoreKnig.org

Болезнь Портного: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Рот Филип



Шрифт:

Ей-Богу, она старалась. Но тут же начинала давиться.

— Я же тебе говорила, — стонала Салли.

— Но ты не дышала!

— Как я могу дышать, когда у меня во рту твой…

— А ты дыши носом. Представь себе, что ты плывешь.

— Но я же не плыву…

— ПРЕДСТАВЬ себе, что ты плывешь!

Она представила, но уже через несколько секунд вынырнула на поверхность, давясь кашлем и слезами. Тогда я сжал ее в своих объятиях (хорошая моя девочка! Моцарт вдохновил ее на сосание члена Алекса! О, Наташа Ростова из «Войны и мира»! Нежная юная графиня!) Я баюкал ее, я смешил ее, я ласкал ее, я впервые сказал: «И я тебя люблю, крошка!», но конечно же, уже со всей ясностью осознавал, что несмотря на все достоинства Салли — несмотря на ее красоту, грациозность, преданность и место в американской истории, — в сердце моем не осталось места для любви к Страннице. Ее хрупкость невыносима. Ее достижения вызывают во мне ревность. Я зол на ее семью. Нет, ни о какой любви не может быть и речи.

Салли Молсби так и останется моим подарком отцу. Это — моя месть мистеру Линдбери за те вечера и выходные, которые моему отцу приходилось проводить в цветных кварталах, собирая дань. Это — небольшой подарок моему отцу за долгие годы службы, исполненные нещадной эксплуатацией Джека Портного. Я выцарапал эту награду у «Бостон энд Нортистерн».

В ССЫЛКЕ

Если воскресенье выдается теплым и солнечным, то примерно двадцать мужчин из окрестных домов (мы сейчас возвращаемся в эпоху, когда я был «центром поля») собираются, чтобы поиграть в софтбол. Играют они с девяти утра до часу дня. Ставки — доллар с носа. Судит матч наш дантист, старикан Вольфенберг. Он закончил вечерние курсы на соседней улице, но для нас эти курсы все равно что Оксфорд. Среди игроков — наш мясник и его брат-близнец — водопроводчик, владелец бакалейной лавки, хозяин бензозаправки, где покупает бензин мой папа — всем им от тридцати до сорока лет. Хотя для меня их возраст не имеет никакого значения. Для меня — все они «мужчины». Они не вынимают изо рта своих отсыревших сигар даже тогда, когда стоят на базе. Понимаете? Они не мальчики, не юноши, но — мужчины. С животами! С мускулами! С волосатыми ручищами и лысыми головами! А их голоса?! Громоподобные — их можно слышать за квартал! У них, наверное, голосовые связки — толщиной с бельевую веревку! И легкие размером с дирижабль! Им никто не скажет: «Перестань мямлить! Говори нормально!» Нет! А как они обращаются друг к другу во время игры?! Они не бормочут себе под нос, когда недовольны решениями судьи— они орут на него! Их тирады кажутся мальчишке, который только начинает постигать искусство сарказма, верхом остроумия. Особенно его восхищает человек, которого отец мальчика (то есть мой папа) называет «сумасшедшим русским». Это Бидерман, владелец кондитерской на углу (и букмекерской конторы) — у него даже есть разносчики. «Абракадабра» — говорит он, и зафутболивает мяч куда подальше. Обращаясь к доктору Вольфенбергу, Бидерман неизменно говорит: «Ну, слепого судью я еще могу себе представить. Но слепой дантист?!»

Нет, этого Бидерман представить не в состоянии, и потому бьет себя перчаткой по лбу.

— Ты лучше играй, шут гороховый, — отзывается доктор Вольфенберг — вылитый Конни Мак: двухцветные туфли с дырочками и огромная панама на голове. — Начинай, Бидерман, пока я не удалил тебя с поля за грубость.

— Но как же тебя учили на этих курсах, док? По Брайлю, что ли?

Пока Бидерман подтрунивает над Вольфенбергом, над Бидерманом, в свою очередь, изгаляется человек, который больше похож на бетономешалку, чем на гомо сапиенс — Алли Соколов. Полматча он поносит из центра поля тех, кто стоит на базе, а когда на базу становится команда Алли Соколова, то поток его ругательств обрушивается уже на центр поля. Причем ни одно из его бранных выражений не имеет никакого отношения к тому, что происходит на поле. Как раз наоборот. Если мой папа в какое-то из воскресений оказывается свободен от службы, то он тоже приходит на стадион вместе со мной. Отец знает Алли Соколова (как и многих других) еще с детства. Они все тогда жили в Центральном районе — это уже женившись на маме отец переехал в Ньюарк. Папа говорит, что Алли всегда был таким — «настоящим клоуном». Когда Алли, разражаясь проклятиями, мчится ко второй базе (там уже к этому времени никого нет — только доктор Вольфенберг сметает метелочкой песок с базы), стадион аж заходится от восторга — все хохочут, аплодируют, кричат, подбадривают его…

— Давай, Алли! Покажи ему, Соколов!

Доктор Вольфенберг, который воспринимает себя чуточку серьезнее, чем следовало бы непрофессионалу (впрочем, он немецкий еврей) неизменно поднимает при этом руку, объявляя очередную подачу сыгранной (хотя игру уже давным-давно остановил Алли Соколов). Доктор Вольфенберг поднимает руку и обращается к Бидерману:

— Соблаговолите отвести этого придурка обратно в центр поля.

Ну как не любить таких людей! Я сижу на трибуне напротив первой базы, вдыхаю терпкий по весне аромат бейсбольной рукавицы — запах пота, кожи и вазелина — и хохочу от всей души. Я не могу представит себе, что можно жить в каком-то другом месте. Зачем куда-то уезжать, если здесь есть все, чего может пожелать моя душа? Насмешки, шутки, выпендреж, розыгрыши — все это делается ради смеха! Мне это нравится! И в то же время они относятся к игре совершенно серьезно. Вам бы видеть их в конце игры, когда проигрывающие должны выложить по доллару. Не говорите мне, что они не воспринимают это всерьез! Проигрыш или победа — это вам не шутка… И все-таки — шутка! Это-то и очаровывает меня больше всего Они неистово бьются за победу, и в то же время устраивают из жестокой схватки клоунаду. Они устраивают представление! О, как это здорово, что я вырасту евреем! Буду жить в квартале Викуахик и играть по воскресеньям в софтбол на Ченселлор-авеню — клоун и спортсмен, валяющий дурака умница и опасный игрок.

Где я нахожусь, вспоминая все это? И когда я обо всем этом вспоминаю? Когда командир воздушного лайнера Мсйерсон заходит на посадку в Тель-Авивском аэропорту. Я сижу, прижавшись носом к иллюминатору, и думаю: «Да, я ведь могу исчезнуть, поменять имя — и обо мне никто уже не услышит…» В это время самолет ложится на крыло, и взору моему впервые открывается Азия. С высоты в две тысячи футов я смотрю на Землю Израильскую, где зародился некогда народ иудейский. И душу мою пронзает иоспоминание о воскресных матчах по софтболу в Ньюарке.

Пожилые супруги за моей спиной (Соломоны — Эдна и Феликс), которые за час полета умудрились рассказать мне все о своих детях и внуках, живущих в Цинциннати (рассказ, естественно, сопровождался показом фотографий, которыми буквально набиты их бумажники), теперь подталкивают друг дружку в немом восхищении перед открывшимся их взгляду зрелищем; они тычут в бок своих новых знакомых из Маунт-Вернона, сидящих по другую сторону прохода (Перлы — Сильвия и Берни), чтобы и те посмотрели на высокого, симпатичного еврея-юриста (холостого! Отличная партия для чьей-то дочери!), который вдруг начал плакать, как только самолет коснулся еврейской взлетно-посадочной полосы. Но слезы навернулись на мои глаза вовсе не от встречи с землей обетованной, как это представляется Соломонам и Перлам, — нет! Я плачу потому, что в ушах моих звучит голос девятилетнего мальчишки! Мой собственный голос! Мне девять лет. Да, я и в самом деле брюзга, насмешник и кветч. Да, я ною, и в моем писклявом голосе вечно слышатся нотки недовольства и раздражения («Можно подумать, — говорит моя мама, — что ему обязан весь мир! Это в девять-то лет!»). Но я умею еще и смеяться! Я умею шутить — вы не забыли? Я энтузиаст! Романтик! Я потрясающий имитатор! Девятилетний жизнелюб!

— Я на стадион, ма! — кричу я в кухню, постукивая по бейсбольной рукавице пахнущим рыбой кулаком. Мне некогда мыть руки, мне некогда выковыривать из зубов остатки пищи: — Ма, я на стадион! Вернусь к часу…

— Погоди минутку! Во сколько? Куда?

— На стадион! — ору я во всю глотку. Так я кричу, когда очень зол — только сейчас, я знаю, это обойдется без последствий. — Посмотреть на мужчин!

Именно эта фраза заставила меня расплакаться, когда самолет коснулся Эрец Исроэль: «посмотреть на мужчин».

Потому что я люблю этих мужчин! И хочу стать одним из них! Чтобы возвращаться к воскресному обеду ровно в час дня взмокшим от долгой игры в софтбол; в остро пахнущем пропитанной потом майке, трусах и носках, ощущая приятную усталость в мускулах подающей руки; волосы взъерошены, на зубах скрипит песок, ноги в синяках, в кишках колики от смеха, — одним словом, усталый, но довольный еврей-здоровяк возвращается домой, чтобы восстановить силы после трудного матча. А дома меня ждут моя жена и мои дети — моя семья! И мы живем в квартале Викуахик! Я бреюсь и принимаю душ — потоки воды окрашиваются в грязно-коричневый цвет… ах, хорошо!.. ух ты!.. Какое блаженство — стоять под обжигающими струями горячей воды! Это так по-мужски! Усталости как не бывало — одно блаженство! После душа я надеваю модные брюки, свежую рубашку «гаучо» — перфекто! Я насвистываю себе под нос, поигрываю бицепсами… В гостиной резвятся мои дети, шуршат воскресными газетами (глаза у них точь-в-точь того же цвета, что и у меня). Моя жена, миссис Портная, накрывает на стол — мы сегодня ждем гостей: с минуты на минуту появятся мои родители, которые навещают нас каждое воскресенье. Видите, какое будущее? Простое и прекрасное! Изнурительный матч, на который уходят все силы — утром, прелести семейной жизни — днем, а на вечер — три часа самых блестящих радиопередач: да, подобно тому, как я с папой слушал рассказы о путешествиях Джека в подвал, беседы Фреда Аллена с миссис Нассбаум и дуэт Фила Харриса и Фрэнки Ремли, — точно так же мои дети в компании своего отца будут слушать наше замечательное радио. А потом, выключив радиоприемник, я запру двери, выключу свет во всех комнатах, проверю (и перепроверю — как мой папа), перекрыт ли газ — чтобы, не дай Бог, не умереть во сне. Я целую свою замечательную сонную дочурку, я целую своего замечательного сонного сына, желаю им спокойной ночи, и бросаюсь в объятия миссис Портной — доброй, нежной (но почему-то неизменно лишенной лица. На это мне фантазии не хватает) женщины, вместе с которой я оказываюсь на вершине блаженства. Утром я отправляюсь в центр Ньюарка. Здесь, в здании окружного суда, и проходят мои рабочие дни. Будни борца за справедливость и защитника угнетенных.

Наш восьмой класс ведут на экскурсию в окружной суд— чтобы мы могли полюбоваться необычной, оригинальной архитектурой здания. В тот же вечер я заполняю анкету в выданном каждому выпускнику восьмого класса альбоме. ВАШ ДЕВИЗ — «Не бей лежачего». ВАША ЛЮБИМАЯ ПРОФЕССИЯ — «Юрист». ВАШ ЛЮБИМЫЙ ГЕРОЙ — «Том Пейн и Авраам Линкольн». Отлитый в бронзе Линкольн восседает перед зданием окружного суда. Выглядит он трагично, на лице его написана отеческая забота: сразу понимаешь, как он озабочен судьбой своего народа. А вот — статуя Вашингтона: он стоит, держа под уздцы коня, и озирает властным взором Броуд-стрит. Скульптуру изваял Дж. Мессей Ринд (мы старательно записываем имя скульптора в наши блокноты); учитель рисования сообщает, что эти две статуи — «гордость нашего города», и мы, выстроившись в колонну по двое, направляемся в ньюаркский музей — смотреть картины. Вашингтон, должен нам признаться, оставил меня равнодушным. Может быть, причина в коне — мне не нравится, что он, Вашингтон, облокачивается на своего коня. Не знаю. Во всяком случае, он явный гой. Но Линкольн! Я сейчас заплачу. Посмотрите на него — сколько сил он положил ради счастья угнетенных! Я буду таким же, как Линкольн!

Хороший, добрый еврейский мальчик? Ради Бога — я и в самом деле лучший еврейский мальчик всех времен! Вы только взгляните, какими прекрасными фантазиями я увлечен! Спаситель, да и только! Уважающий родителей, преданный своему племени, отдающий себя служению справедливости.

Ну и что? Что в этом плохого? Упорная, добросовестная работа ради блага людей; игры, в которых нет ни намека на фанатизм и насилие, игры, в которые играешь с единомышленниками; семья, любовь… Что плохого в том, что я верил во все это? Куда подевался тот здравый смысл, которым я обладал в девять, десять, одиннадцать лет? Как я умудрился стать врагом самому себе? Как меня угораздило стать таким одиноким? Таким одиноким! Ничего, кроме «я»! Я зациклен на себе! Да, я должен спросить у себя (именно теперь, когда самолет уносит меня прочь — надеюсь! — от моего мучителя): что стало с моими мечтами, с моими благородными целями? Дом? У меня нет дома. Семья? Нет семьи! А ведь стоило мне просто щелкнуть пальцами… Так щелкни же, заживи ты наконец полнокровной жизнью! Так нет же — вместо того, чтобы укрывая одеялом своих детей и делить ложе с верной женой (верным мужем которой являюсь), — вместо этого я два вечера подряд забираюсь в постель — одновременно! — с толстой итальянской шлюхой и неграмотной, истеричной американской манекенщицей! Но ведь не так я хочу проводить свое время, совсем не так, черт побери! А как? Я уже говорил! Я хочу сидеть дома и слушать вместе со своим детьми Джека Бенни по радио. Я хочу воспитывать умных любящих, здоровых ребятишек! Я хочу быть опорой для доброй, хорошей женщины! Мне нужно чувство собственного достоинства! Здоровье! Любовь! Работа! Ум! Вера! Благопристойность! Мужественность! Веселье! Какого черта я ношусь с этим сексом? Как меня угораздило вечно барахтаться в таком простом, таком глупом сосуде, который именуется пиздой? Надо же довести себя до того, чтобы заразиться венерической болезнью! В моем-то возрасте. А я уверен в этом на сто процентов: не может такого быть, чтобы я не подцепил чего-нибудь от Лины. Теперь шанкр — всего лишь дело нескольких дней! Но нет, я не стану дожидаться явных симптомов болезни! В Тель-Авиве первых делом — к врачу. Не приведи Господь, чтобы я ослеп!

Только как же нам быть с мертвой девушкой в греческом отеле? Потому что Мартышка уже наверняка покончила с собой. Выбросилась с балкона в одних трусиках Или зашла в море, одетая в самое крохотное бикини в мире — и утопилась! Нет! Она приняла яд. В Акрополе. При свете луны. Одетая в вечернее платье от Баленсиаги. Эта безмозглая, эксгибиционистская, самоубийственная пизда! Не беспокойтесь, самоубийство будет выглядеть в высшей степени фотогеничным — оно скорее будет походить на рекламу дамского белья. Фотография ее, как обычно, появится в воскресной газете — только на сей раз Мартышка будет мертва. Мне нужно было вернуться. А то теперь это самоубийство будет мучить мою совесть всю оставшуюся жизнь. Надо было вернуться и позвонить Гарпо! А я даже не подумал тогда об этом. Я просто спасался бегством. Надо было позвонить Гарпо и попросить его поговорить с ней! Только я сильно сомневаюсь в том, что Гарпо сказал бы ей что-нибудь Нет, все-таки надо позвонить этому немому ублюдку! Пусть он поговорит с этой сумасшедшей, пока она не отомстила мне. МАНЕКЕНЩИЦА ПЕРЕРЕЗАЛА СЕБЕ ГОРЛО В АМФИТЕАТРЕ; представление «Медеи» прервано самоубийством… И далее — записка, которую репортеры обнаружили в бутылке, засунутой в ее пизду: «В моей смерти прошу винить Александра Портного. Он заставил меня переспать со шлюхой, а потом отказался сделать из меня честную женщину. Мэри-Джейн Рид». Слава Богу, что эта дура неграмотная. Греки ничего не поймут! Надеюсь

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Ночной аукцион. Дилогия
Ночной аукцион. Дилогия
[Городское фэнтези / РеалРПГ (RealRPG)]
До вчера я был никем. Теперь я забираю силы старых вещей. Меня зовут Максим Беляев. Мне тридцать четыре, я ночной приёмщик в умирающей комиссионке Екатеринбурга. Съёмная комната, больной зуб, 2820
0
Эспрессо с вербеной
Эспрессо с вербеной
[Боевик / Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Моя жизнь — это ночные смены в обшарпанной кофейне, долги за коммуналку и термос с дурацким травяным сбором от тётки, от которого сводит скулы. Мне не до сказок и не до странных типов, которые
0
Вторник, половина одиннадцатого
Вторник, половина одиннадцатого
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза / Современная проза]
Каждый вторник в половине одиннадцатого Ева пьёт капучино в маленькой кофейне. Через три месяца у неё свадьба с надёжным, правильным мужчиной. А за соседним столиком сидит Веня: сорок один год,
0
После шести мы не коллеги
После шести мы не коллеги
[Секс и семейная психология / Любовные романы / Проза / Современная проза]
Семь лет я считала себя верной женой. Не идеальной, но уверенной, что никогда не предам человека, который мне доверяет. А потом в нашем агентстве появился Андрей. Новый антикризисный директор.
0
Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления
Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
В 2005 году Керри Роусон открыла дверь своей квартиры агенту ФБР, который поделился с ней шокирующей новостью. Только что за убийство 10 человек, включая двоих детей, был арестован ее отец. Тогда же
0
Адептка Темного Принца
Адептка Темного Принца
[Любовное фэнтези / Боевое фэнтези]
Эксклюзивно! ХЭ. Куратор элитного боевого курса — моё личное наваждение. Недоступный, дерзкий, красивый. Считает меня недостойной учиться среди лучших и хочет отправить домой. Ну, Маркус Лэнгтон,
0
Школа фей
Школа фей
[Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Мине Лунасторта семь лет, и она – маленький вечно взъерошенный тролль. Её любимый цвет – коричнево-молочно-шоколадный. Она ненавидит мыть ноги и наводить порядок в комнате. Её самое заветное желание
0
Большой весенний бал
Большой весенний бал
[Детская фантастика / Детская литература: прочее]
В школе фей царит волнение: через неделю состоится Большой весенний бал, грандиозное событие, на которое соберутся все! Мисс Карамель, эксперт по хорошим манерам, с нетерпением ждёт возможности
0
Непослушные заклинания
Непослушные заклинания
[Детская фантастика / Книги про волшебников / Классическое фэнтези / Детская литература: прочее]
В школе фей появился новый ученик, его зовут Бьянкоспино. Виолетта, лучшая подруга Мины Лунасторты, тут же влюбляется в него! Но каждый раз, когда Бьянкоспино заговаривает с ней, маленькая фея
0
Профессия мечты
Профессия мечты
[Детская фантастика / Детская литература: прочее / Классическое фэнтези]
Четвёртая книга серии «Мина Лунасторта – неправильная фея» Амелии Виллетты. Учительница задаёт классу написать сочинение о будущей профессии. Пока одноклассники уже строят планы, Мина не может
0
Дом с наследством
Дом с наследством
[Детские приключения / Детские остросюжетные]
«Когда оживают Тени» – мистический детектив для детей и их родителей, где чувства и переживания принимают облик таинственных существ. Здесь загадки соседствуют с юмором, а каждое новое дело знакомит
0
Повелитель кошмаров
Повелитель кошмаров
[Детские приключения / Детские остросюжетные]
«Когда оживают Тени» – мистический детектив для детей и их родителей, где чувства и переживания принимают облик таинственных существ. Здесь загадки соседствуют с юмором, а каждое новое дело знакомит
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
9
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
15
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Изгой рода Орловых: Черный лед
Изгой рода Орловых: Черный лед
[Киберпанк / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Думаете, я особенный, потому что умею видеть будущее? Ну да, это так. Видеть нити судьбы — мой дар. И он же — проклятье. Кто вообще может всерьез относиться к дару прорицателя в эпоху, когда
3
Я иду искать
Я иду искать
[Повесть / Самиздат / Ужасы / Мистика]
Богатство, молодость и ощущение вседозволенности. Двенадцать подростков элитной школы отправляются на каникулы в загородный лагерь. Впереди лето, бескрайние красоты природы, вечера у костра и первая
0
Турист
Турист
[Книги про волшебников / Городское фэнтези / Боевое фэнтези]
Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность
0
Куди йшла стежка?
Куди йшла стежка?
[Историческая проза]
Роман Ольги Мак «Куди йшла стежка?» (котрий сама авторка скромно визначила словом «оповідання»), написаний у Бразилії та виданий у США, повістує про події в Україні, а потім у Сибіру, від розпаду
0
Ревущая труба
Ревущая труба
[Классическое фэнтези]
Настоящая книга представляет читателям одну из самых известных и самых популярных во всем мире эпопей в жанре фэнтези — «Дипломированный чародей, или Приключения Гарольда Ши». Зарубежные критики
0
Призрачный рассвет. Прикоснуться к тебе
Призрачный рассвет. Прикоснуться к тебе
[Современные любовные романы / Мистика]
Я не верила в сверхъестественное, пока не увидела призрака. И это оказался не персонаж из фильмов ужасов, а дух самого популярного парня в универе, которого я очень давно люблю. У меня на глазах он
0
Крапива
Крапива
[Любовная фантастика / Самиздат]
Не тронь, не гляди, не ходи за нею след в след!Крапива на то и крапива, что обожжёт: не тело, так сердце!И не залечит те раны злато в княжеском тереме, не унесёт лихие мысли сухой степной ветер.
0
Государи Московские: Воля и власть. Юрий [сборник Литрес]
Государи Московские: Воля и власть. Юрий [сборник Литрес]
[Историческая проза / Исторические приключения]
«Государи Московские» – монументальный цикл романов, созданный писателем, филологом-русистом, фольклористом и историком Дмитрием Балашовым. Эта эпическая хроника, своего рода грандиозный
0
Артефактор. Книга 6. Роза ветров
Артефактор. Книга 6. Роза ветров
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
ПЕРВАЯ КНИГА ЦИКЛА ТУТ: https://author.today/work/352056 Что нужно отличному артефактору, устранившему угрозу будущей империи? Наконец-то спокойно заняться любимым делом. Я обманул саму
3
В лесу
В лесу
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Летом 1984 года, когда сумерки опускаются на идиллический поселок в пригороде Дублина, матери зовут своих детей домой. Но в этот теплый вечер из темного и безмолвного леса не возвращаются трое детей,
0
Шикша
Шикша
[Самиздат / Фантастика: прочее]
Может ли комсомолка взять топор и хладнокровно убить пятерых геологов прямо посреди тайги, а потом пойти и утопиться в болоте? Добрая история о геологоразведочной экспедиции, тайге, медведях,
3
Расколотая империя
Расколотая империя
[Самиздат]
Велик и богат священный Арвон! Нет в мире силы, способной бросить вызов воскресшей из пламени войны империи. Техники одаренных, ритуалы книжников и клинки легионов стоят на страже величайшей из стран
1