– Понятно, – Дентор задумчиво потер подбородок. – Мати, мы больше ничего не можем сделать. Места, где нашли трупы и пелефоны, оцепим, авось эксперты что-нибудь еще там найдут. Через несколько минут здесь появится толпа… слышишь сирены? Патрульные на походе. В остальном же… Тебе здесь делать нечего, да и нам, в общем, тоже. Сдадим место криминалистам, а потом поехали-ка с нами. В управлении отдышишься и в себя придешь. Подумаем, что делать дальше.
– Спасибо, Дор, – Саматта хлопнул старого друга по плечу. – Но я пока останусь. Поброжу по окрестностям, авось кто что заметил. Сменишься – вызови меня, пообщаемся. Господин Гакусэй, – он повернулся к студенту, молча стоящему в стороне и наблюдающему за ним, – я сверх всякой меры признателен тебе за оказанную помощь.
– Не за что, господин профессор, – покачал головой тот. – Я почти ничего не сделал. Я пойду. Если я еще понадоблюсь, госпожа Сатта знает, как со мной связаться.
Повернувшись, он зашагал по аллее. Саматта задумчиво посмотрел ему вслед.
– Мати, – встревоженно сказал Дентор, – только без глупостей, ладно?
– Я когда-нибудь делал глупости на твоей памяти? – осведомился Саматта. – Я не мальчишка и не идиот. Не беспокойся, Дор, я действительно всего лишь поброжу по окрестностям. Позвони, ладно?
Не дожидаясь ответа, он пошел по аллее в ту сторону, где нашлись пелефоны. Начать можно с опроса в ближайших магазинах. Не может же случиться, что вообще никто и ничего не видел! Но первое, что следует сделать, – оповестить Яну и Палека. Почему он не сообразил сразу? А что, если похитители сейчас направляются и за ними?
Тот же день. Масария
Постучав, Яна толкнула дверь и вошла в комнату. Весеннее солнце брызнуло ей в глаза, и она невольно зажмурилась. Отступив чуть в сторону, чтобы уйти от прямых солнечных лучей, она вежливо поклонилась.
– Здравствуйте, господин и госпожа, – сказала она, поклонившись мужчине с женщиной, напряженно выпрямившись при ее появлении. – Меня зовут Яна Мураций. Раза знакомству, прошу благосклонности. Здравствуй, молодой господин, – она кивнула угрюмо сгорбившемуся между ними подростку. – Госпожа Содата, – она повернулась к сидящей за столом женщине, – ты просила меня приехать?
– Да, госпожа Яна, – кивнула та, приподнимаясь. – Здравствуй. Прости, что вытащила тебя с работы, но, боюсь, я уже не знаю, как справляться. Познакомься с молодым господином Сёнэном.
Яна внимательно оглядела подростка. Хотя его лицо оставалось непроницаемым, а смотрел он в пол, от него струились страх вперемешку с раздражением и тлеющей злобой. И еще в нем чувствовались какие-то бесшабашная удаль и презрение. Презрение?
– Что случилось? – вежливо поинтересовалась она.
– Господин Сёнэн, – вздохнула инспектор по делам несовершеннолетних, – обладает особыми способностями второй категории. С их помощью он сегодня до крови избил мальчика из соседнего класса и отобрал у него деньги. Такое за последние полгода – в третий раз, драка, я имею в виду. В первый раз он извинился и пообещал, что больше так не поступит. Во второй то же самое пообещали его родители, – она мотнула головой в сторону мужчины и женщины. – Но сегодня все повторилось, да еще и с отниманием денег. Госпожа Яна, мне нужен твой совет. У меня есть выбор – начать процедуру его оформления в специализированный интернат для трудных подростков или поверить ему еще раз. С учетом твоих… твоего опыта ты наверняка можешь дать хороший совет.
– Понятно, – Яна прищуренно осмотрела юношу с ног до головы. Тот поднял голову и ответил ей испуганно-раздраженным взглядом. Исходящий от него страх усилился.
– Госпожа! – торопливо сказала его мать. – Послушай меня, госпожа! Сёнэн не такой плохой, просто… ну, просто на него иногда находит.
– Находит? – саркастически приподняла бровь Яна. – Ему вдруг внезапно становятся нужны деньги? Вы не даете ему достаточно на карманные расходы?
– Я не брал деньги, – хмуро буркнул подросток. – Они все врут. Я ему только врезал пару раз, чтобы не воображал много. Подумаешь, умник…
– И куда же делись деньги? – язвительно спросила Содата. – В воздухе растворились?
– Не знаю, – буркнул подросток. – Я не брал.
– Погоди, госпожа Содата, – Яна подняла руку. – Мальчик не лжет.
– Что? – удивленно взглянула на нее инспектор. – Как – не лжет? Но в заявлении, поступившем в полицию, ясно сказано…
– Говорю же, я не брал! – горячо вскинулся подросток. – Откуда я знаю, куда они делись? Скотина он, ваш Сусума, сам, небось, заныкал куда-то листики, а на меня валит!
– Но ведь никто не видел, как он забрал деньги… – робко проговорил отец, по виду – типичный клерк лет сорока и на копеечном жаловании. – Госпожа, может, он не врет?
– Ага, и нос тот мальчик сам себе разбил, и на ребра синяки наставил? – язвительно сказала инспектор. – А, Сёнэн?
– Я же говорю – врезал я ему, – подросток опять сгорбился и уставился в пол. – Я его предупредил, что девиант, а он дразниться начал. И других науськивал. Ябеда несчастный…
– Стоп! – решительно заявила Яна. – Так мы ни к чему не придем. Госпожа Содата, денег Сёнэн не брал, я ручаюсь. А вот драка – плохо. Особенно драка с применением особой силы. Так…
Она задумалась. Вообще-то инспектор в курсе ее собственных способностей, но светиться перед родителями…
– Госпожа Содата, могу я поговорить с мальчиком наедине? – спросила она.
– Конечно, господа Яна, – кивнула та. – Мы подождем в коридоре. Господин Масака, госпожа Сугура, прошу вас выйти.