– Мы протестуем против того, что человеку с такими мерзкими способностями доверяют учить… – заверещал было мужичок, но директор факультета решительно его оборвал:
– Ну вот что, хватит! Или ты немедленно покинешь университет вместе со своими молодчиками, или я вызову полицию.
– Да, пошел вон! – поддержал его звонкий юношеский голос. Один из студентов отлепился от стены и шагнул вперед. – Мы сами разберемся, кому доверяем, а кому нет!
– Правильно! Верно! – поддержали его другие голоса, и студенты и студентки начали со всех сторон угрожающе придвигаться к пришлым. – Катитесь отсюда, пока по башке не получили!
Мужичок растерянно оглянулся и скривился:
– Да, мы уйдем! Но ты, – он ткнул пальцем в Карину, – не надейся, что мы тебе это спустим! Убирайся из университета, который содержится на народные деньги, тварь!
Он демонстративно плюнул на пол, развернулся и пошел сквозь расступившуюся кучку приспешников. Те нестройно потянулись за ним, оглядываясь. В их глазах читались злоба и угроза. Журналисты немедленно окружили Карину плотной стеной.
– Госпожа Карина, как ты можешь прокомментировать случившееся? – резко спросила женщина средних лет в серой блузке и короткой черной юбке. – Ты считаешь оскорбления незаслуженными?
– Я считаю, что у меня уже лишь три минуты до лекции, – огрызнулась Карина. – И опаздывать на нее я не собираюсь. Прошу, позвольте мне пройти.
Она решительно протиснулась между двумя журналистами – только для того, чтобы оказаться нос к носу с директором факультета.
– Не обращай на них внимания, госпожа Карина, – сумрачно сказал он. – Сейчас их отсюда выведут. Вы трое! – он обернулся к растерянно мнущимся охранникам. – Проследите, чтобы посторонние покинули здание. Тоже мне, служба безопасности! Извини, госпожа, у меня тоже лекция, но если что, не стесняйся звать меня и охрану.
Карина проследила, как охранники подталкивают в сторону лестницы вяло сопротивляющихся журналистов, досадливо покачала головой и повернулась к выжидающе смотрящим на нее студентам.
– Господа и дамы, прошу в аудиторию, – ровно произнесла она. – Пора начинать занятие.
В аудитории она, однако, обвела взглядом несколько десятков пар уставившихся на нее глаз и вздохнула.
– Приношу извинения за случившееся, – устало сказала она. – Боюсь, что случай не последний. Я очень признательна вам за моральную поддержку, но прошу – не ввязывайтесь.
– Госпожа Карина! – немедленно вскочила с места миниатюрная черноволосая и черноглазая девица. – А правда, что ты вылечила от рака триста пятьдесят человек?
– Нет. Не знаю, откуда господин Вай взял эту цифру, – фыркнула Карина. – В фильме, если вы заметили, она не фигурировала – его, к счастью делала куда более компетентная особа. Три с половиной сотни – плюс-минус пара десятков, я не считала – количество пациентов, которых я оперировала своими методами. Я делала самые разные операции, но настоящих раковых больных среди них оказалось всего двенадцать. И из них только трое дошли до стадии, когда традиционная медицина не могла помочь. Рак сегодня обычно выявляют на самых ранних стадиях, а методы лечения с помощью современных химических препаратов позволяют давать благоприятный прогноз даже в запущенных случаях, которые еще лет пятнадцать-двадцать назад считались безнадежными. Так что опухоль, выявленная на финальных стадиях, сегодня огромная редкость. Нет, в безусловный плюс я могу записать всего троих – двоих здесь, в Крестоцине, и одного в Масарии.
– А ты действительно умеешь видеть людей насквозь с помощью эффектора, госпожа? – поинтересовался серьезный, сумрачного вида юноша. – А сложно с его помощью оперировать?
– Могу, – усмехнулась Карина. – А сложности почти никакой. Эффектор – очень умная машина, он нуждается только в общих указаниях. Остальное он делает сам. Моей заслуги здесь, если честно, нет практически никакой.
– Машина? – удивленно осведомился Мотиира – девиант из "особой группы". – Но я не… То есть, каким образом он может быть машиной? Он же невидимый!
– Машины бывают разные. Эта вот невидимая, однако не менее умелая, чем те, что можно пощупать руками. Только не спрашивай меня, каким образом она работает, я не знаю. Поспрашивай лучше у физиков в известной тебе лаборатории, может, они в курсе. Так, народ, тишина в аудитории! Время идет, незачем его на пустяки тратить. Тема ближайших лекций – патологии поджелудочной железы. Тема чрезвычайно обширная, подробно она будет рассматриваться на соответствующем спецкурсе в следующем семестре. В рамках данного же курса она затрагивается лишь в общих чертах. Итак, первый раздел сегодняшнего занятия – повторение пройденного. Начнем с функциональной анатомии поджелудочной железы…
Когда по коридорам факультета прокатился звонок, возвещая конец лекции, студенты задвигались и зашумели. Карина отошла в преподавательский угол и тяжело уселась на стул. Она чувствовала себя полностью вымотанной – и физически, и морально. Она оперла локти о столешницу и спрятала лицо в ладонях, пальцами массируя глаза.
– Госпожа Карина!
Она подняла голову. Рядом со столом стояла небольшая группа студентов. Никого из них она в лицо не помнила.
– Госпожа Карина! – произнес сумрачный юноша – тот, что спрашивал про эффектор в начале занятия. – Я… мы не хотим быть невежливыми, мы не станем приставать. Мы только… ну, хотели сказать, чтобы ты не беспокоилась. Если те придурки появятся снова, мы им так наваляем, что встать не смогут. А не появятся, так пусть себе болтают, что хотят. Дураков много. Мы, если у тебя проблемы возникнут, и к главному директору университета пойти можем. Вот, в общем…
Он неловко поклонился, и вся группа развернулась, чтобы уйти.
– Постойте! – сказала Карина. Она со слабой улыбкой оглядела молодых ребят и покачала головой. – Я очень ценю ваше отношение. Не привыкла я к поддержке, если честно, так что вдвойне благодарна. Только очень прошу – не пытайтесь никому… э-э-э, "навалять", особенно с учетом того, что у меня самой такое искушение возникает. Достаточно того, что неприятности у меня самой, чтобы еще и вас вытаскивать. Не забывайте, – она неожиданно весело подмигнула, – что у меня все-таки первая категория, не говоря уже про зеленую ленту, так что навалять я смогу и сама.
Последовала волна ответных смешков, и студенты, поклонившись, двинулись к выходу. Карина задумчиво смотрела им вслед. Кстати, раз уж речь зашла о лентах. Сегодня нужно обязательно дойти до спортзала окружного управления. А то она там уже неделю не появлялась. Пусть даже у нее нет формальных обязательств, но все равно так невежливо. И потом, нужно обязательно с кем-нибудь посоветоваться по поводу утреннего вторжения в квартиру. Она решительно поднялась, вышла из аудитории и по стремительно пустеющим коридорам двинулась в сторону кафедры. Нечего расклеиваться! А ну-ка – раз-два, раз-два…
07.04.858, огнедень. Горагия, автономная область Сэтата
Последовавший за передачей Вая Краамса скандал имел все шансы стать крупнейшим политическим событием текущего года. Уже на следующий день, в перидень, партия "Нормальных людей" публично заявила об исключении из своих рядов господина Ясупики, а Глашатай Ассамблеи принял его заявление о сложении с себя депутатских полномочий. "Нормальные" изо всех сил пытались преуменьшать значение данного события, но на их потуги никто не обращал внимания. Развивающийся скандал носил откровенно глумливый характер, и количество анекдотов и карикатур на тему "нормального"-девианта в Сети перехлестнуло все мыслимые границы. Однако чувствовалась в происходящем и настороженно-опасливая нотка. Если раньше каждый человек, переступивший десятилетний порог и не заметивший за собой особых способностей, автоматически мог считать себя "не-чудищем", то сейчас все мгновенно и радикально изменилось.