– И ты поверишь моему слову? – безразлично поинтересовался Шай, разглядывая ногти. – Не побоишься, что я ударю в спину? Я же бандит, как ты меня называешь.
– Моя сестра, – Карина посмотрела на Яну, – умеет распознавать ложь. Если ты поклянешься, ты сдержишь слово.
– А если ты поклянешься, ты тоже свое слово сдержишь?
– Да, – твердо сказала Карина. – Клянусь, что если ты и твои люди сдадутся без кровопролития, тебе сохранят жизнь и достоинство.
– Заманчивое предложение, – Шай поднял взгляд. – Однако у меня есть альтернативный вариант. И знаешь, какой?
Ответа он дожидаться не стал. Мир привычно расплылся вокруг него. Секунду спустя Яна рухнула на землю, корчась и хватая воздух от удара в солнечное сплетение – и замерла, когда киссаки тоскалы уперлось ей в горло.
– Что ты делаешь, господин Шай? – сквозь зубы спросила Карина. Сейчас она оказалась к нему почти вплотную, и он почувствовал исходящий от нее запах пота и страха. – У нас переговоры или что?
– У нас переговоры с тобой, а не с ней. Ее никто не звал, и я не обещал ей безопасности. Я мог бы убить ее прямо сейчас, но не стану, и вот почему. Слушай и запоминай, синомэ. Мне нужна твоя и только твоя жизнь, и я не уйду отсюда, пока не возьму ее или не умру сам. Я не стану требовать, чтобы ты покорно подставила голову под мой меч. Я дам тебе поединок. Один на один. Оружие только холодное – и наши способности. Я использую свой меч, ты вольна выбрать себе клинок по своему вкусу. Если у тебя нет клинка, я дам тебе кинжал. Ты мастер Пути и сильная синомэ. Я мастер меча и сильный синомэ. Так справедливо. Один из нас в поединке погибнет, другой выживет и примет под свою руку страну. Если ты откажешься, мы убьем всех заложников и атакуем деревню. Даже если мы все погибнем, погибнут и многие из твоих друзей. Если ты согласишься и погибнешь в поединке, я отпущу всех твоих друзей и не стану их преследовать, пока они убираются из Сураграша. У тебя полчаса на размышление.
Он указал пальцем на вершину Аллахамана.
– Если солнце коснется вершины раздвоенной горы, а я не услышу твоего согласия, мы убьем заложников и атакуем без дальнейшего предупреждения.
– А если в поединке погибнешь ты?
– Тогда мои люди отпустят заложников и уйдут без боя. Даю слово.
Мир снова расплылся вокруг него, и тенистый полумрак джунглей сомкнулся вокруг него, хлестнув его по лицу листьями и тонкими ветками. Секунду спустя из-за древесного ствола навстречу ему шагнул Старший Коготь.
– Она согласится, – спокойно сказал Шай, доставая из мешочка за пазухой сладкий питательный шарик и бросая его в рот. – А когда сын Курата уничтожит Избранную Дочь, восстание умрет само собой. Нужно лишь позаботиться, чтобы земледельцы побыстрее о том узнали. Оставь здесь часового. Я пойду подготовлюсь к бою. Когда она примет вызов, пусть меня позовут.
– Ты не можешь принять вызов, – яростно сказал Саматта. – Кара, даже и не думай. Он убьет тебя! Он мог бы убить тебя прямо на переговорах, ты же видела!
Он бросил осуждающий взгляд на Яну.
– Ты-то зачем туда вылезла? – зло спросил он. – Тебе, между прочим, он гарантий безопасности не предлагал.
– Я хотела ему ментоблок поставить, – виновато проговорила та, потирая кожу у самой ключицы, проколотую острием меча. – Подумала, что так можно все проблемы сразу решить. Не успела…
– Детский сад! – сквозь зубы проговорил Саматта. – Значит, так. Ольга, действуем по запасному плану. Ты уверена, что сумеешь снять их охранников до того, как они сообразят, что происходит?
– Конечно, – пожала та плечами. – Только нужно начинать побыстрее. Стимулятор скоро выдохнется, а вторую дозу сразу после первой вкалывать опасно. Можно внезапную остановку сердца заработать.
– Хорошо. Господин Шаттах, разведчики вернулись?
– Да. Они обнаружили расположение заложников – они совсем рядом с деревней. Люди, посланные в убежище, еще не вернулись, но времени ждать нет. Нужно выдвигаться немедленно. Рискованно, конечно, но другого выхода не осталось.
– Погодите! – Карина подняла руку. – О чем вы говорите? Госпожа Ольга, кого снять? Как?
– Госпожа Карина, – Ольга сумрачно посмотрела на нее. – Я обладаю таким же гиперметаболизмом, что и Шай. Я успею убрать часовых до того, как они сообразят, что происходит. Заложники, скорее всего, не пострадают.
– Нет. Я не согласна. Вы забыли, что Шай сказал про гранаты? Он наверняка предусмотрел гибель охранников. Что, если они взорвутся, если охранников убить?
– Кара! – раздраженно поморщился Саматта. – Хватит уже! Нет времени на пререкания. Ты не примешь вызов Шая и не станешь с ним драться. Это не обсуждается.
– Мати, – ровно проговорила Карина, и в ее голосе скользнули странные нотки. – Я не помню, чтобы что-то обсуждала с тобой… или с кем-то еще. Я информирую тебя, что я принимаю вызов. Я не намерена рисковать жизнью заложников – Шай наверняка не глупее нас с вами. Яни! Ты подтверждаешь, что Шай не врал, когда давал обещание?
– Да, но…
– Все. Я иду. Мати, прорабатывайте план отступления на тот случай, если я не справлюсь. Шай…
– Госпожа Карина, – сухо сказала Ольга. – Ты не принимаешь вызов Шая, и это не обсуждается. Саматта прав – у нас нет времени на пререкания. Если мне потребуется тебя вырубить, чтобы заставить подчиниться, я так и поступлю. Не сопротивляйся. Не забывай, что у меня преиму…