Йенни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы большая оптимистка, фрекен Винге.

– Да, я стала мало-помалу оптимисткой. Когда постоянно видишь, как много может вынести человек, не теряя мужества к дальнейшей борьбе и не падая, то…

Она не докончила, так как в эту минуту они поравнялись с небольшим кабачком.

– Мы зайдем сюда, – сказала она, входя в дверь.

Они очутились в маленьком помещении; вдоль стен шли бархатные скамьи, а перед ними стояли маленькие столики, на прилавке горела большая никелевая горелка.

Остальные пришли раньше них и сидели уже за столиком. Хельге очень хотелось поболтать с фрекен Ярманн. Она была оживлена, и ее сонливость совсем прошла, но она была всецело занята Хеггеном и Алином. Фрекен Винге потребовала себе яиц и ела их с хлебом.

– Какая здесь странная публика, – обратился к ней Хельге. – Мне кажется, сплошь преступные типы.

– О, да, публика здесь очень смешанная. Но не забывайте, что Рим современный город. Здесь много людей, занятых ночной работой. А этот кабачок один из немногих, которые открыты всю ночь. Вы не голодны? Я буду пить черный кофе.

– Вы всегда так долго сидите по ночам? – С этими словами Хельге посмотрел на свои часы, было уже без малого четыре часа.

– Ах, нет, – со смехом ответила Йенни. – Мы только изредка позволяем себе такие кутежи. Иногда мы дожидаемся восхода солнца и потом завтракаем. А вот как раз сегодня фрекен Ярманн не желает идти домой.

Хельге сам не отдавал себе отчета, почему он сидит и не уходит. Они пили какой-то зеленоватый ликер, и у него отяжелела голова, но остальные развеселились, болтали и смеялись.

Они вышли из кабачка уже под утро. Хельге шел рядом с Йенни Винге по темным безлюдным улицам. Вдруг шедшие впереди них остановились. На каменном крыльце, выдававшемся на улицу, сидели два мальчика-подростка. Франциска и Йенни заговорили с ними и дали деньги.

– Нищие? – спросил Хельге.

– Право, не знаю, – ответила Йенни, – старший говорит, что он газетчик. Но здесь очень мало нищих, и некоторые из них очень богаты. Один доктор рассказывал мне, что тут есть нищий – калека, так у него вилла на Фьезоле.

– У нас в Норвегии калек учат работать, – заметил Хельге. – Таким образом, они могут честно зарабатывать свой хлеб.

– Да, но на эти деньги они не могут выстроить себе виллу, – возразила Йенни со смехом.

– А все-таки в этом есть что-то аморальное, когда человек выставляет свои убожества…

– Ну, человека деморализует уже одно только сознание, что он калека. Ведь он все равно сознает, что вызывает в людях сострадание, и ему приходится волей-неволей принимать помощь от людей или от Бога.

В это время они подошли к двери, которая была завешена грязной занавеской. Йенни подняла занавеску и очутилась в маленькой часовне.

В алтаре горели свечи. Спиной к ним стоял священник и молча читал молитвенник. Двое маленьких служек тихо скользили по часовне взад и вперед. Они крестились и склонялись перед изображениями святых и вообще делали множество всяких движений, которые казались Хельге бессмысленными.

Часовня тонула во мраке, только кое-где тускло мерцали лампады. Йенни Винге опустилась на колени перед небольшим аналоем, сложила руки и закинула голову назад. Ее тонкий профиль красиво вырисовывался в полумраке, и золотистые волосы, выбивавшиеся из-под шапочки, окружали ее голову ореолом.

Хегген и Алин взяли по соломенному стулу из угла и сели.

В полутемной часовне было что-то мистическое в этот предрассветный час. Грам внимательно следил за движениями священника у алтаря. Служки все время кадили, и в церкви распространился приторный запах ладана. Но Грам тщетно дожидался пения или звуков органа.

Хегген сидел неподвижно и смотрел на алтарь, одной рукой он обнимал за плечи Франциску Ярманн, которая спала, склонив голову к нему на плечо. Алин сидел за колонной и, должно быть, тоже спал.

Странно было Хельге сидеть в этой обстановке с совершенно чужими для него людьми. В него снова закралось чувство одиночества, но теперь он не страдал от этого. К нему вернулось его радостное настроение, которое овладело им с вечера. Он смотрел на девушек, о которых он знал только, что одну зовут Йенни, а другую Франциска. И они также ничего не знали о нем, не знали, что он испытывает, сидя здесь, не знали, что оставил позади себя, уехав из дома, где он перенес столько душевной борьбы, пока не вырвался оттуда. Вот эти девушки идут себе своим путем, должно быть, и не знают, что значит душевная борьба, хотя, конечно, и им приходится убирать со своего пути камешки. Бедняжки, может быть, и для них судьба готовит испытание…

Он вскочил, так как Хегген дотронулся до его плеча. Оказалось, что и он успел задремать.

– А вы таки заснули, – сказал Хегген.

Они снова вышли на улицу; уже брезжил серый свет. С боковой улицы доносились звонки трамвая, и по мосту проехал экипаж; на тротуарах кое-где двигались ежившиеся от холода сонные фигуры. Откуда-то издали доносился колокольный звон.

Фрекен Ярманн подошла к подруге, прильнула к ней и сказала:

– Вот и солнце уже встает.