Противники встали друг напротив друга, и секунданты официально объявили начало дуэли на глазах около десяти тысяч наших бойцов и пленных гвардейцев. Противники выхватили шпаги и приблизившись к друг другу на несколько мгновений замерли и вдруг сошлись в смертельном поединке. Схватка была короткой, всего лишь какие-то секунды с долями и Ржавый отпрыгнул назад на пару метров и остановился готовый в любой момент продолжить бой, но этого уже не требовалось. Герцог Ди Хорст, тяжело опираясь на шпагу медленно опускался на брусчатку, его белоснежная рубашка на груди имела кровавую полосу, а правая штанина так и вообще вся была залита его же собственной кровью.
Я стоял, скрестив руки на груди и безучастно смотрел. Ржавый умудрился за какие-то короткие мгновения нанести сразу два колющих удара, он добился своего, причём на глазах своих единокровных двух сестёр и брата. Убил ли он своего отца, пока было непонятно, герцог потерял сознание и возле него засуетились наши медики.
— Ну вот и всё, месть моя состоялась. — Каким-то потерянным голосом проронил Ржавый становясь рядом со мной и так же, как и я, наблюдая за работой врачей.
— Ты доволен?
— Нет. Как-то неожиданно пусто на душе стало. Всю свою жизнь я страстно мечтал ему отомстить и вот отомстил, а облегчения никакого не наступило, одна лишь глухая боль на душе и больше ничего. — С тоской отозвался Ржавый очень тихим шёпотом и протянул мне мою же собственную шпагу. Я её взял и покрутив туда-сюда, взглянул на своего заместителя и тоже шёпотом задал ему вопрос:
— Ты его убил?
— Нет, — мотнул он головой, — только болезненно ранил в грудь и ногу, но это не смертельно. За неделю оклемается, вот только что теперь с ним делать ума не приложу.
Меня резко отпустило. Он его не убил в поединке, о котором так страстно мечтал и это было хорошо и в первую очередь для самого Ржавого, не всё в его душе отмерло, что он всем публично и доказал. Он был достойный человек, который шёл по жизни с гордо поднятой головой, а это далеко не просто и дано далеко не каждому и отец его благородных кровей здесь совершенно не причём. Можно родиться в семье с длиннющей родословной и стать отпетым негодяем и мерзавцем, а можно выйти из самого социального дна и быть благородным, честным и сильным человеком, который преодолев жизненные невзгоды и всевозможные препоны на своём пути поднялся на ноги. Всё можно. Можно упасть ниже плинтуса и снова подняться на ноги и даже взлететь в небеса без крыльев, всё возможно, главное не опускать руки и идти вперёд, падая подниматься, а если ты на самом дне, оттолкнуться от этого самого дна и всеми силами барахтаясь выплыть на поверхность. Всё возможно, главное не сдаваться и не опускать руки, что Ржавый…. Нет, теперь уже Майкл Квери прямо здесь и сейчас на этой площади захваченной нами крепости всем и доказал, но главное он доказал самому себе и за это я его искренне считаю своим настоящим другом. Он человек с большой буквы и большим сердцем, а это самое ценное что в нём есть на самом деле….
— Так всё же командир что теперь делать с герцогом и его семейством, женой и детьми? — Уже чуть громче поинтересовался у меня Ржавый, продолжая наблюдать как наши медики наложили тампоны на раны и уложив раненого герцога на носилки, понесли его в медицинскую капсулу.
— Он твой настоящий отец, тебе и решать. Хочешь замок его себе забери вместе со всем его движимым и недвижимым имуществом, а хочешь отпусти на все четыре стороны. Ты победитель, тебе и принимать окончательное решение. — Пожав плечами, отозвался я на его вопрос. Он действительно не знал, что теперь со всем этим делать, а решать за него я совершенно не собирался, как решит, так пусть и будет. Он правильный человек, а значит и выход правильный найдёт.
— Хорошо командир, я подумаю, как со всем этим делом разобраться.
— Вот и разбирайся, а я полетел в замок герцога Ди Грасси и посмотрю какие там трофеи нам достались. — Ответил я ему и попрощавшись, погрузился в бронетранспортёр и в сопровождении десятка бронемашин, поехал в другую захваченную нашими войсками родовую крепость. Не то чтобы это было так уж необходимо, просто я решил предоставить своему заместителю самому во всём разобраться и в особенности в себе самом, что позволит ему самым разумным образом решить участь своего отца, его семейства и замка где он был зачат….
Глава-15
Образцово-показательное побоище, устроенное нами высшему слою старой аристократии, потрясло до глубины души все слои общества королевства Лейрин. Никто не ожидал такой скорой расправы с теми, кто долгие столетия находился на вершине власти, считая себя избранными и неприкасаемыми и вот на тебе, в один миг их не стало. Герцоги погибли все до единого, в живых остался только лишь Ди Хорст со своим семейством. Также во время штурмов замков их вассалов были в значительной степени уничтожены гвардейцы и на сегодняшний день в королевстве не осталось никого кто бы мог бросить нам вызов. Мы стали безраздельными хозяевами этого государственного образования, пока ещё официально именуемое королевством. Как оно будет называться в дальнейшем, пока нам было неясно, вариантов предлагалась масса, но я, подумав некоторое время принял принципиальное решение созвать Всеобщий учредительный съезд, в котором будут самые уважаемые делегаты из разных слоёв общества в том числе и от аристократов. Вот они и должны решить каким будет наше новое государство.
В том виде которое оно существует сейчас, государством назвать было сложно, какая-то дикая смесь прошлого монархического уклада с элементами управления ферсианского подполья и всё это без чётко прописанных регламентов и законов. Стихийно оно всё так складывалось, а это никуда не годиться. Надо было выстраивать чёткую иерархическую властную вертикаль, но как её строить если не знаешь каким будет само государство?! Тут надо со знающими людями советоваться и вырабатывать стройную концепцию чтобы она удовлетворяла широкие массы населения и страты иначе дров наломаешь мама не горюй. К таким делам с бухты-барахты никто не подходит, слишком уж серьёзное дело. Тут нужны теоретики, экономисты, финансисты с социологами и даже философы-концептуалисты и вот они скорей всего должны быть на первом месте в этом длинном списке требуемых квалифицированных специалистов для столь судьбоносного дела.
Всё стало очень сложно, одно дело бегать с лучемётом и совсем другое заниматься проектированием будущего государства, вещи по своей сути несопоставимые, а тут вдруг приходится заниматься такими делами что раньше и помыслить не мог. Тут тебе и социалка с образованием, экономика и финансы, внутренняя и вешняя политика, плюс ещё информационная составляющая…. Столько всякого и разного и всё это в одном флаконе, от чего голова кругом идёт и всё из-за того, что как токовой нет общей концепции строительства государственного образования, нет конституции, нет законов и институтов, занимающихся контролем их соблюдения. Всё управляется в ручном режиме и висит буквально на волоске, оборви его и всё обвалится.
Волоском этим является наша армия, которая и контролирует властную вертикаль и исполнение наших приказов и распоряжений, что не есть хорошо. Если так и будет всё продолжаться дальше наша армия превратится в армию чиновников и бюрократов, потеряв при этом главное своё качество, а именно способность квалифицированно воевать. Последствия потери боеспособности неизбежно приведут к нашему падению, это лишь вопрос времени, а, чтобы этого не допустить, жизненно необходимо ускорить создание гражданской вертикали власти и вывести армию за скобки, в том числе и из политического процесса. Армия должна заниматься тем для чего она и предназначена, а именно защищать, но это будет уже только тогда, когда гражданская структура будет выстроена в полном объёме….
— Нестор ты всё голову ломаешь? — Послышался звонкий голосок Олии, подходящую к моему рабочему столу с подносом в руках на котором дымились две чашечки натурального кофе.
— Ломаю, — согласился я, — потому как ничего другого мне не остаётся. Слишком много всего надо сделать, причём в кратчайшие сроки, вот и приходится голову ломать постоянно.
Поставив на стол поднос, Олия присела напротив меня и с сочувствием вздохнув, взяла чашку кофе и сделав маленький глоток, произнесла:
— Тебя в приёмной дожидаются Леонид Рашпиль с Енотом, хотят с тобой переговорить по какому-то очень серьёзному делу, а ты всё никак не отзываешься на постоянные вызовы секретаря.
Взглянув на запавшую клавишу, я беззлобно выругался сквозь зубы и включив её, взял с подноса чашку и маленькими глотками выпил кофе и поинтересовался:
— Тебя что специально позвали чтобы ко мне войти?
— Разумеется. — Насмешливо отозвалась она и поставив опустевшую чашку на поднос, добавила:
— Тебя никто не решался побеспокоить вот и вышли на меня и попросили взглянуть чем ты тут таким важным занят.
Это что-тот новенькое, — подумалось мне, — раньше вламывались в кабинет без всякого спроса по несколько раз на дню, а теперь видите ли, перестали себе это позволять. Нет, определённо что-то изменилось….
— Хорошо Олия, скажи им пусть войдут. — Попросил я её, силясь сообразить, что такого могло измениться, раз эти два человека перестали вламываться в мой кабинет, но всё никак не мог уловить эти изменения, а они определённо были….
Олия подхватив поднос удалилась, а спустя пару минут в кабинет вошёл штаб-майор вместе с начальником службы безопасности и поприветствовав меня, присели в креслах напротив меня.
— С чем пожаловали господа?
Рашпиль с Енотом мимолётно переглянулись друг с другом, и начальник службы безопасности заговорил: