— Нет. Очень собой довольна.
— Давай заключим договор. За ланчем ни слова о Флориде. С Люси довольно.
— С меня тоже.
Никола сидела в глубоком кресле и листала новый номер «Харперз Куин», который купила, когда возвращалась домой из туристического бюро.
— Обдумываешь гардероб для Флориды?
Никола захлопнула журнал и швырнула его на пол.
— Я знаю, что у тебя на уме, Кэрри, но мне на это наплевать.
— Понимаю… Почему бы тебе не поехать, если хочется.
— Ты действительно так думаешь?
— Все лучше, чем торчать здесь, ссориться с матерью и чувствовать себя обиженной.
— Чрезвычайно тебе признательна.
— Ох, Никола… — Кэрри присела на подлокотник дивана. — Давай заключим перемирие. Мы собираемся пойти на ланч. Это нас немного ободрит. И не будем говорить ни о Флориде, ни о Борнмуте, ни о Рождестве.
— Это Люси предложила?
— Нет, я… Никола, хочу тебя поздравить. Люси очень милая и у нее прекрасный характер, чего не скажешь о большинстве четырнадцатилетних девочек. Ты проделала колоссальную работу.
— Да. — Никола, у которой выбили из рук оружие, позволила себе криво улыбнуться. — Спасибо. Нелегко это было, — торопливо добавила она.
— Я никогда не считала воспитание детей легким делом. И на твоем месте, наверное, не справилась бы. А сейчас давайте собирайтесь. Ма звонит в ресторан, чтобы заказать нам столик. Мы с Люси намерены съесть горы спагетти «карбонара».
Над камином висело венецианское зеркало в золотой раме, в котором отражалась анфилада комнат с их великолепным убранством. Никола остановилась перед ним и принялась изучать свое отражение, коснулась волос, провела мизинцем по накрашенным губам. Встретив в зеркале взгляд Кэрри, она сказала:
— И все-таки проблема остается.
— Я попытаюсь ее решить.
— Кэрри, почему ты вернулась из Австрии?
— Видишь ли, — Кэрри пожала плечами, — это было внезапное решение.
— Что ж, какова бы ни была причина, я тебе благодарна, — сказала Никола и взяла свой меховой жакет. — По крайней мере, хоть частично избавишь меня от обузы, — добавила она ложку дегтя.
Ланч в ресторане оказался очень удачной затеей. И Доди, и Никола обожали ресторанную атмосферу, и за время короткого пути от Фарнем-корта до «Розетти» настроение у обеих заметно улучшилось. Холодный и хмурый декабрьский день послужил для Доди прекрасным поводом, чтобы укутаться в новое отороченное черным мехом пальто. И когда она вошла через стеклянные двери в теплое, напоенное восхитительными ароматами помещение и к ней бросились милые, улыбающиеся итальянцы, чтобы помочь раздеться, она почувствовала себя красивой знатной дамой. Небольшой ресторан был уже заполнен, но для них оставили столик в углу. Они уселись, и Кэрри, не теряя времени, заказала напитки: джин с тоником для Доди и Николы, кока-колу для Люси, сухой херес — для себя. Потом выбрала столовое вино. Алкоголь и приятная атмосфера действовали расслабляюще и успокоительно, постепенно напряженность исчезла и завязалась если не слишком оживленная, то вполне доброжелательная беседа.
Вот уже несколько лет они не собирались вместе, и у них возникало множество тем, которые можно было обсудить. Старые друзья, знакомые, дальние родственники. Доди поведала о круизах по Средиземному морю и об одном необыкновенном греческом острове, в который она буквально влюбилась: «Мечтаю построить там домик». А Кэрри рассказала об Обербейрене, о том, как волшебно прекрасны горы летом. Склоны, с которых зимой съезжают на лыжах, становятся зелеными пастбищами, где щиплют траву стада коров, и колокольчики у них на шеях оглашают звоном чистый, как хрусталь, воздух.
Доди и Никола сдержали слово и ни разу не упомянули Рождество, Флориду и Борнмут.
Они допили кофе, и Кэрри заплатила по счету. Люси уже пришло время уходить. Услужливый официант вышел на улицу, на холод, прямо в своем длинном белом фартуке, хлопающем на ветру, и стоял, пока не заметил огонек такси и не просигналил шоферу, чтобы тот остановился. Кэрри дала Люси денег, и взрослые дождались, пока девочка усядется.
— Кэрри, прости, я тебя не поблагодарила. Все было замечательно, — открыв окно, сказала Люси.
— Очень рада. Надеюсь, фильм тебе понравится. Я тебе позвоню.
— Позвони поскорее.
— Как только смогу. Ни минутой позже.