Никола положила сумку на стул у стены и начала расстегивать меховой жакет.
— Ты вернулась навсегда? — спросила она.
— Не знаю. Посмотрим. — Кэрри подошла к сестре и поцеловала ее. Никола ответила ей небрежным поцелуем.
— Когда ты приехала?
— Примерно неделю назад. Была страшно занята, и только сегодня утром смогла позвонить маме.
— А я бы и звонить не стала, — заявила Никола и бросила на Доди холодный взгляд. — Наверное, мама уже рассказала тебе о нашей драме? Склоняла тебя на свою сторону.
Видимо, сейчас отношения у них — хуже некуда. Бедная Люси, подумала Кэрри, должно быть, ей чертовски нелегко общаться с этой парочкой.
Доди, кажется, была уязвлена.
— Никола, это несправедливо, — сказала она.
— Но, готова поспорить, это правда. — Никола с размаху плюхнулась на диван. — Как бы то ни было, теперь уже поздно. Я заказала билет. Лечу восемнадцатого декабря. На две недели.
За этим вызывающим заявлением последовало многозначительное молчание. Доди отвернулась и уставилась на мерцающие электрические угли. Всем своим видом она демонстрировала неодобрение. Никола поймала взгляд Кэрри и состроила гримасу, будто они в заговоре против матери. Кэрри не ответила ей понимающим взглядом — сейчас и та, и другая были ей противны.
Однако нельзя становиться с ними на одну доску. И Кэрри сказала как можно спокойнее:
— А как же Люси?
— Ее пригласили во Флориду, но она отказалась.
— Я ее понимаю.
— Еще бы.
— Ма предложила, чтобы на Рождество Люси взяла я.
— Ты? — с оскорбительным удивлением произнесла Никола. Потом минуту подумала и повторила: — Ты? — Теперь это местоимение прозвучало уже по-другому и совсем не оскорбительно. Блестящая идея, которая раньше не приходила ей в голову.
— Но я не могу.
— Почему?
— У меня нет дома.
— А Рэнферли-роуд?
— Сдан внаем.
Доди решила вмешаться в разговор.
— Я предложила Кэрри взять Люси и погостить с ней у вашего отца в Корнуолле. Но об этом тоже не может быть речи.
— Почему? — удивилась Никола.
— Там нет места.
— Проклятый Майлс со своей проклятой женой тоже не хотят взять Люси, эгоисты чертовы. Только и знают, что извиняться и оправдываться. — Никола прикусила ноготь на большом пальце. — Как бы то ни было, я лечу во Флориду, к Рэндалу, и никто мне не помешает. Я никогда не отдыхала, а теперь буду.
В известном смысле Кэрри ей сочувствовала, но, помня о Люси, постаралась урезонить:
— Никола, и все-таки…