— Это я, Кэрри.
— Кэрри? Ты звонишь из Австрии?
— Нет. Из Лондона.
— С Рэнферли-роуд?
— Нет. Рэнферли-роуд сдан в аренду сроком на три года. Он освободится только через три месяца. Так что я бездомная.
— Тогда где ты?
— В Патни. У друзей. Напротив тебя, через реку.
— Давно вернулась?
— Примерно неделю назад. У меня куча дел, не то я позвонила бы раньше.
— Неделю? У тебя каникулы? — недоверчиво спросила Доди.
— Нет, не каникулы. Я бросила работу. Решила, что с меня хватит.
— Я всегда считала, что тебе лучше вернуться сюда. Мы не видим тебя годами. Что же случилось?
— Ничего. Просто мне так захотелось.
— А ты найдешь другую работу?
— Должна найти. Послушай, ма, я хочу с тобой повидаться. Ты сегодня дома?
— Утром да. Вечером собираюсь играть в бридж с Лейлой Максвелл. У нее, бедняги, катаракта, она с трудом видит карты. Как отказать ей в такой малости.
— Тогда, может быть, увидимся за ланчем?
— Где, у меня?
— Если хочешь, пойдем куда-нибудь.
— Нет. Лучше я приготовлю суп, паштет или еще что-нибудь. Согласна?
— Конечно. Как Никола?
— Ох, это просто трагедия.
Сердце у Кэрри упало.
— Трагедия?
— По-моему, она сошла с ума. Расскажу тебе все при встрече. — Доди помолчала, потом добавила, будто эта блестящая мысль только что пришла ей в голову: — В самом деле, все получится как бы случайно. В смысле, твой приход. Никола вернется к ланчу, но, если ты придешь чуть раньше, мы успеем поболтать с глазу на глаз.
Лучше бы мне вообще не звонить, подумала Кэрри.
— А что Люси?
— Люси дома. Не пошла в школу, там у них меняют котел отопления. Она в своей комнате. Кажется, зубрит что-то к экзамену. Она нам не помешает.
— Хотелось бы и ее повидать.
— Повидаешь, повидаешь. Когда ты придешь?