— За бестактность. Ты же знаешь, я сначала говорю, а потом думаю.
— Ты права. Это был совсем другой мир, и я по нему не горюю. Погоня за деньгами, чудовищно дорогие школы для девочек. Званые обеды, для которых мы каждый раз нанимали дворецкого. Новый дизайн кухни, потому что супруги Харли Райт на другой стороне площади переделали свою и Доди не может от них отстать. Постоянная тревога: по какому курсу идут акции, что требуют страховые компании. И вечная угроза сокращения. Сколько ночей я не спал! А, собственно, во имя чего?
— Теперь все в порядке?
— В каком смысле?
— Материально.
— Да, все хорошо. Даже отлично. Зарабатываем мы не Бог весть сколько, но нам хватает.
— А на что вы живете? Куры?
Джеффри засмеялся.
— На них не проживешь. Масса хлопот, а доход небольшой. Летом выручают туристы и отпускники: мы сдаем комнату — постель и завтрак, но поскольку она одна, да и ванной отдельной нет, хорошую плату не возьмешь. Вот подумываем, не превратить ли заброшенное строение между нашим участком и соседней фермой в дополнительное помещение для платных приезжих, но это серьезная затея, и мы все никак не раскачаемся. Серена продолжает составлять букеты для свадеб и званых вечеров, Бен и Эми учатся в местной школе. Для меня это настоящее открытие — как просто, оказывается, можно жить!
— И счастливо?
— Счастливее не бывает.
— А Доди?
— У нее квартира неподалеку от Херлингема,[7] очень хорошая, с видом на реку. Никола развелась и живет с ней, так что они вынуждены терпеть друг друга.
— А ребенок Николы?
— Люси? Ей сейчас четырнадцать. Бедняжка, она тоже живет с ними. Я пытался пригласить ее пожить у нас, хотя бы временно, но Никола считает меня негодяем, а Серену ведьмой и отказывается отпускать к нам дочку.
Элфрида вздохнула. Она отлично понимала, насколько безнадежна ситуация.
— А как Кэрри? — спросила она.
— По-прежнему в Австрии. У нее хорошая работа в туристической компании. Она на ответственной должности.
— Вы встречаетесь?
— Когда я был в Лондоне последний раз, мы позавтракали вместе, но наши пути редко пересекаются.
— Она не замужем?
— Нет.
— Сюда приезжает?
— Нет. Говорит, что не хочет мешать, смущать Серену. Кэрри уже тридцать, она не ребенок. У нее своя жизнь. Если ей захочется приехать в Эмбло, достаточно поднять телефонную трубку, и она это знает. — Он замолчал, поставил стакан, закурил сигарету.
— Курить ты не бросил, — заметила Элфрида.
— И не собираюсь. Тебя это раздражает?
— Ничуть. Меня никогда ничто не раздражает.
— Выглядишь ты замечательно. Как поживаешь?
— Отлично.
— Не страдаешь от одиночества?
[7] Херлингем — лондонский аристократический спортивный клуб и стадионы.