Александр Антонов. Страницы биографии.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Александр Степанович Антонов родился 26 июня /8 июля/ 1889 года в Москве, в семье отставного фельдфебеля из мещан Тамбовской губернии Степана Гавриловича Антонова и портнихи Наталии Ивановны /в девичестве Соколовой/. Крещеный 30 июня в знаменитой московской церкви Преподобного Сергия Радонежского Александр был третьим ребенком в небогатой семье Антоновых. Старше его были сестры Валентина и Анна, а младше - брат Дмитрий, родившийся уже в уездном городе Кирсанове Тамбовской губернии, куда в 90-х годах переехали жить Антоновы. Другая дата рождения А. С. Антонова (26 июля 1889г.). содержащаяся в одном из документов, опубликованных в сборнике "Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919-1921 гг. "Антоновщина". Документы и материалы" (Тамбов, 1994, с.264). не соответствуют действительности.

Здесь Степан Гаврилович открыл небольшую слесарную мастерскую по починке домашней утвари. Однако дела его шли не ахти, и поэтому основной вклад в семейный бюджет вносила супруга, быстро приобретшая в захолустном Кирсанове репутацию лучшей портнихи-модистки. Именно благодаря стараниям Наталии Ивановны, обе ее дочери-красавицы и младший сынок ходили всегда нарядными и опрятными.

А вот Александр с самых юных лет не любил наряжаться и ходил в скромной ситцевой косоворотке, подпоясанной ремнем, и в дешевых бумажных брюках, заправленных в сапоги. Именно таким он запомнился своим однокашникам по Кирсановскому городскому трехклассному училищу, где всех учебных дисциплин и было-то: русский язык, арифметика с геометрией, да неизбежный тогда закон Божий.

Трудно сказать почему, но явно неглупый Антонов учился плохо, а во 2-м классе даже умудрился остаться на второй год за неуспеваемость. В 1905 году он должен был окончить училище, но вот окончил ли - достоверно пока неизвестно. Отметим попутно, что в нашей исторической литературе, как научной, так и художественной, еще с 1922 года прочно бытует легенда о том, что Антонов, не окончив учебы, был исключен из училища за сильное хулиганство и слабую успеваемость. Причем утверждающие это пишут, что Антонова выгнали из 5-го класса реального училища. Однако сейчас точно установлено, что в 1905 году в Кирсанове еще не было реального училища. К тому же, напомним, Антонов учился в трехклассном училище, и поэтому его никак не могли выгнать из 5-го класса.

Впрочем, как бы там ни было, факт остается фактом: в 1905 году школьная пора для Антонова закончилась. Чем занимался Александр Антонов до конца 1907 года, известно немногое. Какое-то время он работал в Кирсанове у местного хлеботорговца Милохина, затем сблизился с эсерами, вступил в их партию, перешел на нелегальное положение и якобы начал принимать участия в ограблениях /"экспроприациях", "эксах"/ государственных учреждений и заведений /волостных правлений и казенных винных лавок/, а также официальных должностных лиц /сборщиков налогов/. И хотя у Кирсановской полиции не имелось на сей счет никаких конкретных доказательств, она, тем не менее, в начале 1908 года уже однозначно характеризовала Антонова как "известного грабителя" и вела - пусть и весьма пассивно - его розыск.

Любопытная деталь. Наши историки и писатели с завидным единодушием именуют Антонова "кирсановским мещанином". А ведь на самом деле он был мещанином города Тамбова. Так, например, в сугубо официальной справке Тамбовской мещанской управы от 12 декабря 1908 года говорится: "Александр Степанович Антонов принадлежит к обществу мещан г. Тамбова, рожден 26 июня 1889 года ... При получении им паспорта 6 октября 1907 года за № 2437 жительство свое показал в г. Кирсанове, Тамбово-Саратовская ул., д. Гриднева... По документам управы, под судом и следствием не состоял" .

Общеизвестно, что Антонов был эсером, и обычно пишут, что в партию социалистов-революционеров он вступил в 1906-м или даже в 1905 году. Однако здесь, на наш взгляд, нужны некоторые уточнения и дополнения. Дело в том, что летом 1906 года в Тамбове, в дополнение к существовавшей с 1905 года губернской организации партии эсеров, возникла так называемая "Тамбовская группа независимых социалистов-революционеров". По данным тамбовских жандармов, в числе первых и наиболее активных ее членов были Александр Антонов (партийная кличка "Шурка") и Николай Киселев ("Миша"). Тщившаяся выдавать себя за часть какой-то новой партии, группа "независимцев" фактически являлась спецподразделением при эсеровском губкоме и занималась в основном добычей денег и документов для партийных нужд, а при случае - и приведением в исполнение смертных приговоров, вынесенных эсерами "провинившимся" должностным лицам, провокаторам и предателям.

В начале сентября 1907 года, в связи с ростом числа членов и расширением сферы деятельности, "Тамбовская группа независимых социалистов-революционеров" преобразуется в "Тамбовский союз независимых социалистов-революционеров". "Союз" не ограничивается при проведении "эксов" и других своих акций пределами Тамбовщины и все чаще переносит их на территории Саратовской и Пензенской губерний, а потому вскоре начинает именовать себя уже "Поволжским союзом независимых социалистов-революционеров".

В конце 1907-го - начале 1908 года особую активность развивает группа "независимцев", действующая в Кирсановском уезде. В состав этой группы входит и Антонов, однако всех затмевает своей сверхактивностью крестьянин деревни Тафинцево Борисоглебского уезда Алексей Матвеевич Негодяев. Стараясь загладить свою вину - растрату 300 рублей партийных денег -Негодяев совершает целый ряд дерзких "эксов","' сопровождавшихся убийствами. К середине мая 1908 года за ним числилось уже не менее восьми трупов. В отличие от Негодяева, Антонов проводит свои "эксы" без пролития крови и не оставляет полиции никаких улик против себя.

Длительное отсутствие серьезных доказательств участия Антонова в "эксах" и его неуловимость начинают постепенно, но не на шутку раздражать кирсановского уездного исправника /начальника уездной полиции/ Терехина - человека отчаянной храбрости и к тому же весьма неглупого. В результате предпринятых им мер полицейское кольцо вокруг Антонова, чувствовавшего себя до этого в Кирсановском уезде как рыба в воде, начинает медленно, но неумолимо сжиматься. И вот, дабы не угодить в лапы полиции, Антонов вынужден в апреле 1908 года бежать в Тамбов, где его, кстати, пожелало увидеть губернское эсеровское начальство, решившее поручить "растущему" Антонову более серьезное дело и перевести его из "экспроприаторов" уездного значения в разряд боевика межгубернского /областного/ масштаба.

Однако, вслед за Антоновым, из Кирсанова в Тамбов пришла и полицейская "ориентировка", которую внимательно прочитали не только в Тамбовской полиции, но и в губернском жандармском управлении /ГЖУ/.

Узнав о приезде Антонова, помощник /заместитель/ начальника Тамбовского ГЖУ, заведующий жандармской агентурой в губернии ротмистр Петр Николаевич Чистяков 1 мая запросил кирсановского исправника о прошлых "делах" и внешних приметах Антонова. Ответ исправника был таков, что в поиск Антонова тут же включился и другой помощник начальника Тамбовского ГЖУ - заведующий жандармским розыском в губернии ротмистр Александр Николаевич Дурново.

Надо сказать, что начальник Тамбовского губернского жандармского управления полковник Владимир Семенович Устинов имел в лице своих заместителей Чистякова и Дурново весьма толковых и расторопных помощников. Уже к 10 мая Антонов был обнаружен и взят под скрытое, но неусыпное наблюдение жандармских филеров. В течение недели они установили, что "Румяный" /такой клички наблюдения удостоился Антонов от тамбовских шпиков/ проживает в доме № 9 по 1-й Долевой /ныне К. Маркса/ улице, что на пересечении ее с Тезиковской /ныне ул. Сергеева-Ценского/. В этом доме Антонова навещали небезынтересные с жандармской точки зрения люди, в том числе и его товарищ по "Тамбовской группе независимых социалистов-революционеров" Николай Александрович Киселев, перешедший теперь на чисто аппаратную работу - заведование кассой "Поволжского союза независимых социалистов-революционеров". Сам же Антонов не только нанес ответные визиты многим из тех, кто приходил к нему, но и /что еще больше усилило внимание жандармов/ встретился на конспиративной квартире с более видной, чем Киселев, фигурой - ответственным работником Центрального комитета эсеровской партии Иосифом Николаевичем Белоусовым.

Чтобы пресечь деятельность опасно активизировавшихся тамбовских эсеров, начальник губернского жандармского управления полковник В. С. Устинов решил провести в ночь на 22 мая обыски и аресты в Тамбове сразу по двадцати адресам. Операция прошла весьма успешно, попались почти все видные эсеры и "независимцы". В их числе оказались представитель ЦК партии эсеров И. Н. Белоусов, член Тамбовского эсеровского губкома Александр Александрович Несмелое и сам глава "Поволжского союза независимых социалистов-революционеров" - сын статского советника Август Августович Лейтен. И лишь в одном месте, в доме № 16 по улице Араповской /ныне М. Горького/, где, по агентурным данным, ночевал Антонов и уже упоминавшийся Негодяев, жандармы и полиция встретили вооруженное сопротивление. Во время перестрелки в доме Негодяев смертельно ранил старшего городового Никифора Федоровича Пятова, но и сам был убит жандармским унтер-офицером Любимовым. Второй же боевик, после прибытия к месту происшествия казачьей сотни 1-го Волжского полка, давшей по окнам дома два хороших залпа, сдался лично жандармскому полковнику Устинову. В своем рапорте на имя директора Департамента полиции Владимир Семенович Устинов очень красочно и подробно изложил эпизод пленения "разбойника Шурки". О том, что, наконец, пойман "давно разыскиваемый революционный "деятель" Александр Антонов", не замедлили протрубить и тамбовские газеты.

Но каково же было удивление, а затем и вполне понятное негодование полковника Устинова, когда через две недели ему доложили, что "Румяный" - Антонов с нахальным спокойствием разгуливает по улицам Тамбова.

Ночь с 12 на 13 июня Александр Антонов, уже вновь выслеженный тамбовскими шпиками, провел в доме № 69 по Теплой /ныне Лермонтовской/ улице, в квартире Нины Феликсовны Скаржинской - недавней выпускницы Ольгинской школы при тамбовском Вознесенском женском монастыре. И хотя Антонов подлежал немедленному аресту, брать его на квартире Скаржинской и даже поблизости от дома полковник Устинов категорически запретил, так как тамбовским эсерам сразу бы стало ясно, кто из них работает на жандармов. Поэтому арестовать Антонова было решено лишь после того, как он покинет квартиру и достаточно далеко отойдет от дома.

По агентурным данным, "Румяный" должен был часов в 10 утра отправиться на железнодорожный вокзал для отъезда в Кирсанов с целью создания там группы боевиков-"экспроприаторов" и проведения нескольких "эксов", а также какого-то террористического акта. Непосредственный арест Антонова поручался специально вызванной из Самары группе опытных филеров Поволжского районного охранного отделения, осуществлявшего жандармский розыск на территории девяти губерний, включая Тамбовскую.

Однако утром 13 июня Антонов так и не покинул место своего ночлега. Уже около четырех часов дня руководитель тамбовских шпиков, старший филер унтер-офицер Петр Иванович Сертаков, проходя по Теплой улице, повстречал неподалеку от дома № 69 группу самарских филеров. Их старший, унтер-офицер Романович, заявил Сертакову, что он и его люди не ели с самого утра и предложил на время обеда подменить их тамбовцами. Сертаков немедленно выполнил просьбу-приказ Романовича и с четырьмя своими филерами остался поджидать выхода "Румяного".

Едва самарцы ушли, как на улице появился Антонов и, сопровождаемый невесть откуда взявшимся недавним тамбовским семинаристом Пантелеймоном Васильевичем Светловым, направился в сторону полотна железной дороги. Сертаков и его филеры осторожно двинулись следом за ними. Тем не менее, быстро заметив слежку, Антонов, сунул правую руку в карман брюк и уже не вынимал ее оттуда.

В это время впереди, на углу Теплой и Базарной, стоял на посту городовой Сергей Павлович Тихонов - участник русско-японской войны, награжденный за храбрость Георгием. Увидев двух приближавшихся молодых людей и группу следовавших за ними филеров, Тихонов заметил также, как известный ему лично старший филер Сертаков жестами показывает, что они сейчас будут брать преследуемых и желательна его помощь. Из жестов Сертакова Тихонов понял, что филеров в первую очередь интересует Антонов.

Едва молодые люди, по дуге обходя городового, поравнялись с ним, Тихонов бросился к Антонову. В тот же миг послеполуденную тишину улицы разорвали выстрелы. Это Антонов, резко выхватив револьвер, трижды выстрелил в городового, и тот мешком рухнул на землю. Как выяснилось позже, Тихонов получил ранения левой руки, правой ноги и шеи с повреждением ключицы. Однако ни одна из этих ран, ни все они вместе, не представляли никакой угрозы для жизни храброго городового.

Явно опешив от такого поворота событий, филеры замешкались и даже не предприняли попытки тут же схватить Антонова, который, не долго думая, перемахнул через забор и зайцем побежал по огородам. Лишь упустив драгоценные секунды, шпики рванулись в погоню за ним. И совершенно забыли о Пантелеймоне Светлове, который беспрепятственно скрылся с места происшествия, и которого впоследствии жандармам и полиции так и не удалось разыскать.

Увидев, что Антонов забежал в небольшой, но очень густой сад, филеры открыли огонь по зарослям, чем быстро вынудили "Румяного" покинуть это не спасающее от пуль укрытие. Выскочив, как ужаленный, из сада, Антонов расстрелял в преследователей весь револьверный барабан - мимо! - и побежал дальше. Вслед за ним, стреляя на ходу, но тоже не попадая, устремилась вся группа филеров. На чьем-то огороде запыхавшийся Антонов сбросил с себя пиджак, в карманах которого потом нашли поддельный паспорт за номером 1559 на имя мещанина города Скопина Рязанской губернии Василия Ивановича Раузова и мешочек с тридцатью двумя револьверными патронами.

В поисках спасения Антонов забегал в несколько дворов, но тут же опять выскакивал из них. Позднее очевидцы рассказывали, что в одном дворе он успел повздорить с какой-то старухой и якобы даже отстегать ее ремнем. Наконец, уже выдыхаясь из сил, Антонов достиг большого и густого сада у Петропавловского кладбища. Все попытки филеров найти его здесь оказались тщетными.

Через час два квартала, представляющие из себя фактически сплошной сад и где мог скрываться Антонов, были оцеплены и тщательнейшим образом прочесаны прибывшими сюда казаками и усиленными нарядами полиции. Но Антонов как сквозь землю провалился.

В тот же день полиция арестовала хозяйку квартиры, в которой ночевал Антонов. Вместе с Н. Ф. Скаржинской, схваченной прямо на улице, были арестованы и находившиеся с ней в момент задержания Серафима Ефимовна Рысцова и Алексей Яковлевич Овчинников. Как быстро выяснилось, Рысцова была подругой Скаржинской еще по Ольгинской школе, а Овчинников оказался недавним выпускником тамбовского Екатерининского учительского института. Все трое побывали уже в тюрьме за принадлежность к эсеровской партии и за хранение нелегальной литературы антиправительственного содержания.

Стрельба в городе среди бела дня, не увенчавшаяся к тому же успехом, принесла одни неприятности жандармскому полковнику Устинову и даже самому тамбовскому губернатору Николаю Павловичу Муратову, которые были вынуждены теперь письменно объясняться перед своим петербургским начальством. Особенно в неловком положении оказался Владимир Семенович Устинов, как известно, уже отправивший победный рапорт о личной поимке Антонова во время облавы на эсеров в ночь на 22 мая. Короткое разбирательство с задержанным тогда "разбойником Шуркой", отказавшимся сразу назвать свое имя, показало, что это не Антонов, а лишь внешне похожий на него беглый административноссыльный крестьянин села Чернавки Кирсановского уезда Максим Иванович Жуликов, И хотя за Жуликовым ничего существенного не оказалось, полковник Устинов выхлопотал-таки ему 4 года ссылки в далекий Туруханский край.

14 июня 1908 года следователь по особо важным делам Тамбовского окружного суда статский советник Николай Густавович фон Арнольд начал следствие по делу о нанесении огнестрельных ранений городовому С. П. Тихонову. В августе того же года, в связи с тем, что Тамбовская губерния находилась на положении усиленной охраны, а также, ввиду особой тяжести преступления, дело было передано в прокуратуру Московского военно-окружного суда и вскоре приостановлено из-за нерозыска Антонова.

Счастливо отсидевшись 8 дней в какой-то норе в Тамбове, Антонов в полдень 21 июня без происшествий выбрался из города и направился пешком по Моршанской дороге. У пригородной Донской слободы (ныне село Донское Тамбовского района) его догнала запряженная гнедой лошадью телега, в которой сидел неизвестный ему молодой парень. Остановив подводу и узнав у парня, что тот едет к себе домой в село Пахотный Угол (40 километров северо-восточное Тамбова), Антонов представился учителем и попросил подвезти его до этого села. Возница (как выяснилось впоследствии, это был 16-летний Михаил Николаевич Савельев) не возражал.