— Жаль, что пришлось так скоро уходить, — сказал я в прихожей.
И тут я заметил, что Флоодорп тоже надел пальто.
— Что ты делаешь?
— Я отвезу вас на машине на Амстелский вокзал, — сказал он сердечно.
— Не надо… — начал было я, но он такой: уж если делает что-нибудь сердечное, его не остановишь.
Пока он обходил машину, чтобы сесть впереди, жена прошипела:
— Ненормальный, что мы будем делать ночью на вокзале?
— Тише, не мешай… — прошептал я.
Флоодорп сел за руль.
— На двенадцатичасовой? — догадался он. — Это последний поезд.
— Что поделаешь, — сказал я. — По крайней мере завтра не опоздаем.
Получилось это у меня неубедительно. В какой-то мере я чувствовал себя как актер, который правдами и неправдами выбил себе главную роль, но знает, что вся труппа считает его бездарностью. Мы молча ехали по тихим улицам, и вот перед нами возникло в ночи огромное пустое здание Амстелского вокзала, напоминающее дом великана, давно умершего и забывшего перед этим погасить свет.
— Ну, огромное тебе спасибо, — начал я, когда мы вылезли из машины, но он не захотел пожать протянутую мною руку. Как настоящий верный товарищ, он потащился со мной к кассе. Ладно, два билета до Утрехта всегда можно вернуть. Протягивая деньги в окошечко кассы, я сказал, избегая смотреть на жену:
— Ну, дружище, до скорой встречи, тогда снова…
Но он возился у дребезжащего автомата. И вот уже семенит обратно и говорит со своим вялым смешком:
— Я взял перронный билет.
Мы вышли на платформу, и у нас еще была «уйма времени». Мы мрачно просидели его в пустом ресторане. Светская беседа рыбьей костью застревала в горле.
— Очень хорошее сообщение, — выдавил из себя Флоодорп.
— Да, раз-два — и ты на месте, — сказал я. Моя жена сидела с таким видом, будто только что получила сразу очень много извещений о смерти родных и знакомых. Все удрученно молчали, и в это время подали поезд.
— Точно по расписанию, — похвалил наш друг.
— Что да, то да, — сказал я.
Я еще думал: может быть, закричать «Ха-ха, нам вовсе и не надо в Утрехт, я пошутил, а ты поверил как дурак», но что бы это дало? Внезапный обморок — тоже не выход, тогда Меня отнесут в больницу, а как я оттуда выберусь? Нет, Никуда не денешься, надо садиться в поезд.
— Пока! — махал рукой наш славный Флоодорп.
Поезд тронулся.
— Ну, ты у нас просто гений! — начала жена.
— Помаши же ему, — умолял я.
Впрочем, оказалось, что провести ночь в утрехтской гостинице тоже неплохо — приятное разнообразие…
Розовые гвоздики
Розовые гвоздики я принес Элле, когда на минуточку заскочил к ней, не желая слишком надолго оставлять нашу дружбу на произвол судьбы.
— Ах, как мило! Заходи скорей. Я очень, очень рада. И такие роскошные цветы… ты меня совсем избалуешь… это просто безумие!